Свяжитесь с снами

СОВА

СОВА

Майкл Карпентер: Москва хочет усилить присутствие ФСБ в Грузии

#интервью

Майкл Карпентер: Москва хочет усилить присутствие ФСБ в Грузии

Майкл Карпентер: Москва хочет усилить присутствие ФСБ в Грузии

Могут ли Грузия и Запад эффективно противостоять российской угрозе? Бывший замминистра обороны США, старший директор Центра Байдена в Университете Пенсильвании Майкл Карпентер считает: стратегическая политика по сдерживанию Москвы терпит поражение. В беседе с Ликой Гегелашвили Карпентер рассказал, как минимизировать риски и уйти от лицемерия.

— Грузия сегодня стоит перед лицом российской оккупации, гибридной войны, «мягкой силы»… А не так давно вы сказали, что политика открытых дверей в отношении Москвы приведет к оккупации всех 100% грузинской территории. Что должны делать Тбилиси и его стратегические партнеры, чтобы нивелировать угрозы?

Что ж, очевидно, что вопрос очень непростой. Грузия всегда будет соседом России. Понятно, что в интересах Грузии – поддерживать торговые и экономические отношения с ней, принимать российских туристов. Во всем этом есть большой интерес Грузии. Но с другой стороны, когда северный сосед оккупирует 20% ваших территорий, вы должны проявлять крайнюю осторожность в отношениях с ним.

Моя личная точка зрения заключается в том, что Грузия должна диверсифицировать экономические связи с Россией и делать бóльший акцент на странах Европы. Хотя это вовсе не означает полного отказа от экономических отношений с Россией. Конечно, нет. Более того, я считаю, что подобные действия не будут полезными для Грузии. Но диверсификация связей с Москвой, наличие мер, которые помогли бы минимизировать риски, к примеру, такое большое количество туристов из России…

Когда я приехал сюда в июне, российская сторона злоупотребляла этим вопросом, чтобы усилить присутствие здесь ФСБ. Очевидно, что не каждый российский турист – агент ФСБ. Конечно, нет! Но с увеличением присутствия России в этой стране, увеличивается и присутствие ФСБ. Это то, что я пытался высказать в июне. Я считаю, что эта тема не теряет своей актуальности.

— Важность строительства глубоководного порта Анаклия признают по обе стороны океана. Но, судя по всему, проект переживает сложности. Есть ли в этой истории российский след, учитывая версии о влиянии Москвы на правящую «Грузинскую мечту»?

— Я считаю, для Грузии жизненно важно иметь западные инвестиции в таких ключевых инфраструктурных проектах, как глубоководный порт Анаклия. Очень жаль, что сделка с американскими инвесторами сорвалась. К сожалению, не существует механизма, который бы смогли использовать правительство или какая-либо политическая партия США, чтобы привлечь частные инвестиции на грузинский рынок. Следствием срыва этой сделки стало послание более масштабному рынку: Грузия не открыта для американских инвестиций. Я не хочу винить ни одного из участников этой истории, но, к сожалению, это сигнал, что вас будут рассматривать как страну, где не желают принимать американские или западные инвестиции. Это действительно очень прискорбно, поскольку, я уверен, что все должно быть наоборот. Правительство и другие участники должны сделать приоритетом привлечение западных партнеров.

— Вы считаете, что Соединенные Штаты не стали защищать здесь свои интересы?

— Госсекретарь Помпео поднял эту тему на самый высокий уровень, когда заявил о важности проекта. Я не уверен, что США могли бы сделать что-то больше этого. Поскольку, как я уже упоминал, речь идет об инвестициях. Инвестиции не могут вкладываться под диктовку правительства, они должны осуществляться частным бизнесом. И когда бизнес чувствует риски и не ощущает государственной поддержки, он уходит. Вот что случилось и здесь.

В Грузии у многих зачастую возникает вопрос: почему Запад, США в условиях агрессивной политики России в отношении соседей проявляют осторожность? Почему избегают открытой критики, поддерживают нас на словах, но не на деле? Почему Запад не готов столкнуться с Россией, чтобы защитить свои интересы?

— Я согласен с вами в принципе, но у меня несколько иная точка зрения. Я считаю, что Запад делает очень много правильных заявлений в адрес России. Они критикуют Россию каждый раз, когда ее необходимо критиковать. Но что меня волнует, так это соответствующая политика, которой мы не следуем. И я считаю, что стратегическая политика Запада в отношении России терпит поражение. Во-вторых, думаю, она лицемерна. Потому что, с одной стороны, Запад вводит санкции против России в ответ на агрессию в Украине, чего, к сожалению, не было в случае с Грузией, хотя да, мы критиковали Россию за то, что она сделала с Грузией. В то же время президент Трамп призывает вернуть Россию в «Большую восьмерку» без предусловий. Есть президент Макрон, который путешествует в Санкт-Петербург на международный экономический форум, чтобы продвинуть свои бизнес-интересы, есть канцлер Меркель, которая продвигает «Северный поток-2» между Россией и Германией…

То есть, с одной стороны, существует политика санкций, которую применяют к России, но она идет вразрез с политикой восстановления отношений с Москвой, в особенности с сфере экономики. То есть, такие отношения – это не только лицемерие, но и стратегический провал.

Самое постыдное то, что в сравнении с экономиками стран «Большой семерки», российская экономика очень слаба. Основной ее рычаг, если говорить на чистоту, заключается в том, что никто не хочет воевать с Россией. В этом и заключается глупость и катастрофа современного мира. Но с точки зрения экономических рычагов, в нашем распоряжении их много, правда, мы не используем их в полную силу.

— Потому что не существует компромисса между, скажем, президентами США и Франции в этой большой игре…

— К сожалению, в большей степени страны G7 поддерживают такой подход. Оба – и президент Трамп, и президент Макрон – решили заискивать перед Путиным. Об этом свидетельствует желание принять Россию обратно [в «Большую восьмерку»] без предварительных условий. Я уже упоминал газопровод «Северный поток-2». Знаете, думаю, премьер-министр [Японии Синдзо] Абэ тоже очень надеется, что ему удастся заключить сделку с Путиным по Курильским островам, или как их называют сами японцы – Северным территориям. Поэтому они готовы на любые компромиссы, уклоняясь для достижения успеха от последовательной политики. Меня это беспокоит. Почему столь слабое государство, как Россия – слабое демографически, экономически, социально – может проецировать столько влияния? Потому что у Запада попросту связаны руки в вопросе применения в отношении России фундаментального стратегического видения.

— Да, есть также такие страны, как Италия, Венгрия и Австрия…

— Не говоря уже о тех, кто фактически открыто заявляет о своей пропутинской позиции… Мы видели [Владимира Путина] с бывшим канцлером Австрии [Хайнцем-Кристианом] Штрахе, так же, как и с бывшим премьер-министром Италии [Маттео] Сальвини. Считается, что эти люди получили финансовую поддержку от России, о чем говорится в секретных записях, сделанных на Ибице; в них фигурирует Штрахе. На это указывает и появление в Москве Сальвини, где он был представлен в качестве его [Путина] друга.

More in #интервью

To Top