Свяжитесь с снами

СОВА

СОВА

Ирина Гачечиладзе и ее Акунин

#art

Ирина Гачечиладзе и ее Акунин

Ирина Гачечиладзе и ее Акунин

«At two acts and 100 minutes, there is little plumbing of Hamlet’s psyche in this exceedingly handsome, surface-skimming production by Irina Gachechiladze», — The New York Times (April 26, 2017) о постановке пьесы «Гамлет. Версия».

Действующие лица:

Борис Акунин, автор пьесы

Ирина Гачечиладзе, режиссер и художник-постановщик

Гия Канчели, композитор

Миша Иванишвили, видеодизайнер

Софо Табатадзе, автор рисунка на афише

Место действия: театр Сент-Клемент, Нью-Йорк

АКТ I

Быть или не быть? «Гамлет» или «Гамлет. Версия»?

В Лондоне Ирина собрала артистов и создала театральную группу «Салонная опера». Поставила спектакль в большом старинном доме своего друга. Среди гостей – британский революционер от моды Вивьен Вествуд (которая позже скажет, что Ирина может так покорить сердце зрителя, что невозможно оторваться), британская певица грузинского происхождения Кети Мелуа и российский писатель с грузинскими корнями Борис Акунин.

После спектакля писатель подошел к режиссеру и предложил сотрудничество.

— Какой твой следующий проект? — спросил Акунин у Ирины.

— «Гамлет» Шекспира.

— Нет, ты поставишь моего Гамлета, потому что мой — настоящий.

«Это было потрясающе! Потом он мне звонил. Я думала поставить «Чайку» Акунина, потому что чеховскую я уже ставила, но он настаивал на «Гамлете. Версия». Он говорил, что никто не ставил эту пьесу и хочет, чтобы я была первой. Акунин ждал два года, пока я соберусь и сделаю это. Он никому не давал пьесу. Я благодарна ему за такое доверие. Он предоставил мне абсолютную свободу в постановке», — вспоминает Ирина.

Постановку версии Гамлета в Нью- Йоркском театре публика и пресса встретили положительно. Был успех. Автора пьесы на премьере не было. Договорились, что привезут спектакль в Лондон.

Нетрадиционный монолог «быть или не быть», нестандартные декорации в виде компьютерной графики на подвижном экране, проекция зрителей на сцену, спектакль как кино — это видение Ирины Гачечиладзе акунинской версии Гамлета.

На сцене звучит  музыка грузинского композитора Гии Канчели.

Работа с Канчели

«У Канчели есть только одна опера «Музыка для живых». Я старалась, чтобы она была поставлена в Нью–Йорке или на фестивале Spoleto Festival USA в Чарльстоне, или же в Линкольн-центре, в Джульярдской школе. Я связалась с ним, сказала, что хочу, чтобы его оперу поставили в Нью-Йорке», — говорит Ирина.

Режиссер встречалась с людьми, вела переговоры, но по ряду причин «Музыку для живых» мегаполис не увидел. Творческие пути Гачечиладзе с Канчели спустя время все же пересеклись. Ирина написала композитору, что ставит Акунина и хочет использовать музыку Канчели в спектакле. Спустя неделю она позвонила с тем же текстом, ожидая отказа. На проводе ей ответили: «С удовольствием. Приезжайте ко мне в Антверпен, поработаем».

АКТ II

Путь к режиссуре

Ирина Гачечиладзе родилась и выросла в Тбилиси. Первый спектакль поставила еще в 11-летнем возрасте, собрав своих соседей. Несмотря на творческие способности, повзрослев, Ирина пошла учиться на факультет международных отношений. Режиссер должен быть разносторонне образован, считает она.

В прошлом Ирина была  хореографом, занималась видео-дэнсом – это синтез кино и хореографии. Увидев как-то ее фильмы, известный оперный дирижер предложил ставить оперы. А потом нынешний директор тбилисской оперы Бадри Майсурадзе, а тогда солист Большого Театра в Москве сделал все, чтобы Ирина поехала учиться в ГИТИС.

«Это была его инициатива. Увидев мои фильмы, он подумал, что я могу ставить оперы.  Это идет, наверное, от танца и хореографии. Я всегда была очень тесно связана с музыкой».

На счету Ирины пять фильмов и множество спектаклей, инсталляций. Сейчас она работает над сценарием полнометражного фильма. Ее фильмы получали призы на международных фестивалях. Например, на открытом фестивале кино стран СНГ и Балтии «Киношок». При этом себя Ирина, в первую очередь, считает оперным режиссером.

«Если у меня есть идея, если я что-то чувствую, неважно, как я буду самовыражаться. Форма искусства может быть любой. Но самое интересное во время работы — это процесс изучения темы, пьесы, либретто. Когда я нахожусь наедине с темой, изучаю ее и все, что вокруг нее, — становится интереснее жить».

Ирина Гачечиладзе из числа тех, кто считает: быть режиссером — призвание.

«Научить ставить нельзя никого. Важно иметь качества, которым нельзя научиться — это лидерство. За твоей идеей, плохая она или хорошая, должны идти люди, с которыми ты работаешь. Ты должен заинтересовать их так, чтобы они почувствовали себя частью идеи. И у тебя должно быть свое видение. Этому не научить».

Мать Грузия и Дон Жуан

В ГИТИСе Ирина защитила магистерскую диссертацию по «Дон Жуану» Моцарта. Над оперой работала семь лет. Вспоминает любимый эпизод: «Есть сцена, когда Дон Жуан ходит по кладбищу, смеется, ведет себя неподобающе, а потом статуя командора говорит, что он будет наказан за это. Когда я ставила «Дон Жуана» в ереванской опере, эта сцена выглядела следующим образом: вместо кладбища — разрушенный город. Это был как раз 2009 год; годом ранее Россия бомбила Грузию. В этом разрушенном городе стояла Мать Грузия. Это было так жутко… Луна выходит из-за туч, освещает ее. И мы видим, что это не кладбище, а руины города. Статуя басом поет: «Ты за это будешь наказан!».

Несвобода самовыражения

Отдельные случаи вроде «дела Серебренникова» показывают, как, порой, можно поплатиться за творческое самовыражение. Но Ирине повезло жить в Грузии. Так она говорит. Хотя случаи цензуры в ее профессиональной деятельности тоже были. В Нью-Йорке Ирина Гачечиладзе устроила фестиваль грузинской драматургии. Было представлено 11 пьес, переведенных на английский. Ставили американские режиссеры, играли американские актеры. Режиссеру, по настоянию коллег из США, пришлось менять некоторые слова в пьесах, потому что они могли быть неправильно поняты и вызвать непонимание, например, со стороны феминисток. «Если честно, мне это не нравится. В театре такого быть не должно. Даже если что-то немного раздражает, то пусть раздражает, это спектакль, это пьеса. Мы можем потом обсуждать, но менять что-то в пьесе… Но мне пришлось, чтобы не вызвать негативное отношение к грузинской драматургии».

АКТ III

Знакомство с Грузией

«Грузия — часть России. Так думают в Америке. И меня это очень раздражает. Там мало знают о Грузии», — говорит режиссер.

Фестиваль грузинской драматургии в Нью-Йорке длился месяц. В холле театра была выставка копий грузинских манускриптов. Чтобы показать американскому зрителю, что грузинский язык имеет собственный алфавит и он в корне отличается от кириллицы. Как говорит режиссер, после мероприятия появились «фанаты» грузинской культуры, требовавшие повторения фестиваля через год. Появился большой интерес. «Они и представить себе не могли, что в Грузии есть литература, культура, драматургия. Я пригласила на спектакли разные театры Нью-Йорка и не только. Их художественные руководители ходили смотреть пьесы. Я хотела, чтобы они заинтересовались грузинскими пьесами и ставили их в своих театрах».

Так и случилось. 18 апреля в Нью-Йорке уже поставили пьесу Дато Турашвили, которую он написал специально для них.

Мир через искусство

Ирина жила в Израиле, России, Голландии, Англии, теперь в Америке. Но хочет вернуться в Грузию. Более того, мечтает открыть здесь свой театр. «Хочу, чтобы открылся новый оперный театр, и он гастролировал в Америке, Европе, Израиле… У меня уже есть некоторые связи, и я хочу их использовать, чтобы театр не работал локально. Локальность равна смерти, театр должен гастролировать и расти. Актеры должны смотреть другие спектакли. Они не должны вариться в своем соку. Надо, чтобы они видели мир и мир видел их».

Много внимания режиссер уделяет международным отношениям и говорит, что «делает дипломатию через искусство». Постановки в Ереване для нее — часть укрепления грузинско-армянских отношений. Устраивать подобные фестивали в Америке— это тоже международные культурные отношения. «Все это очень важно. Искусство объединяет людей разных национальностей. Можно творить мир через искусство. И мир нужен нам. Очень. Я думаю, люди искусства ответственны за это и должны использовать имеющиеся возможности. Думаю, использовать искусство для более серьезных целей возможно».

Сейчас мысли Ирины и о том, как привести театр в регионы Грузии. Она готова использовать все свои возможности и связи. Но прежде — разработать правильную стратегию. «В отдаленные районы Грузии надо приезжать с уважением к их социальным правилам и делится искусством.  Нужно понимать, какой спектакль везти. Для этого нужно изучить специфику региона. Кто-то скажет: «Какой театр?! Там полно социально-экономических проблем!». Но можно же просто показать друг другу любовь. В мире не хватает любви. Я верю в людей. Я верю, что есть те, кто думает об этом и может что-то изменить»

More in #art

WeekEnd Навигатор

Спецпроект НАТО

#спецпроект СОВЫ

Advertisement

#главное

Advertisement
To Top