Новости BBC

«Если бы упал, меня бы забили». Почему власти допустили расправы в Тбилиси

 

16+

События, происходившие в центре Тбилиси 5 июля, оставят след не только в памяти тех, к кому применили насилие агрессивные противники проведения ЛГБТ-шествия в Тбилиси, но и на репутации Грузии, считавшейся лидером демократических реформ в регионе.

В тот день более 50 человек, в основном сотрудники СМИ, стали жертвами нападений со стороны ультраконсервативных групп в центре грузинской столицы. Журналистов избивали, отнимали у них аппаратуру и оскорбляли. Часть из них попала в больницу, некоторым потребовалась операция.

Один из главных вопросов, который задают властям как те, кто стал жертвой насилия, так и правозащитники — где в тот день было государство и почему активисты, журналисты и жители города зачастую оставались один на один с агрессорами на тбилисских улицах?

«Не надеялся выбраться живым»

«Кто-то сзади схватил меня и разорвал сорочку наполовину, потом другой полностью содрал ее. Еще один, видно, увидев, что физически не достает до меня, вылил на меня горячий кофе — по-видимому, чтобы мне стало больно, — вспоминает 21-летний журналист телекомпании «Формула» Рати Цверава. — Если бы упал, меня бы забили. Я даже не надеялся выбраться живым, столько было агрессии и так меня били».

Он работал около парламента, где с утра собрались противники анонсированного в этот день ЛГБТ-шествия. Кроме ультраконсервативных групп, которые грозили срывом шествия, собраться в расположенной на центральном проспекте церкви верующих призвала патриархия Грузии.

Цверава вспоминает, что часть его коллег работала у офисов движения «Позор» и организации «Тбилиси прайд», которые стали объектами нападения со стороны гомофобных групп. Некоторые из журналистов к тому моменту уже также подверглись нападению.

Журналист решил обратиться за комментарием к митрополиту Иоанну Гамрекели. Митрополит вместе с духовными лицами и организаторами акции стоял за заграждением, когда Цверава попытался к нему подойти. Реакция на это окружающих была агрессивной. Они начали его толкать и буквально выкинули за ограждение. У него выпал из рук микрофон и личные вещи. Поняв, что оставаться там опасно, он решил уйти оттуда, когда на него посыпались удары.

«Я почувствовал первый удар в голову, когда наклонился, чтобы взять микрофон, — рассказывает Цверава. — Потом почувствовал еще один удар, второй, третий… Так продолжалось минут десять, на расстоянии около 200-300 метров от лестниц у парламента до того, как я добрался до улицы Табукашвили. Наносил удары не один человек — речь идет о нескольких десятках людей, которые собрались на проспекте Руставели».

По его словам, он не знает, сколько точно человек его били, но получил по меньшей мере 150 ударов. В ход шли не только кулаки. На кадрах телекомпании «Кавкасия» видно, как один из нападавших бьет его палкой, а другой ударяет ногой, потом кулаком.

По словам журналиста, правоохранителей на территории не было. Полицейского он увидел только на противоположной стороне у церкви Кашвети. Оттуда уже под прикрытием полицейского и духовных лиц его довели до полицейского автомобиля.

«Бил меня крестом по голове»

Фотография, на которой обнаженного по пояс журналиста ведут духовные лица, прикрывая ему рот рукой, быстро стала быстро расходиться в соцсетях. Это вызвало негодование части пользователей, для которых этот кадр стал символом происходящего в тот день насилия и борьбы со свободой слова.

Цверава вспоминает, что среди нападавших были духовные лица, хотя на кадрах, которые распространились в соцсетях, — те, кто пытался его защитить от нападавших.

«Я в тот момент кроме боли ничего не чувствовал. Единственная мысль была спастись, — вспоминает он. — Конечно, тем нескольким духовным лицам, которые меня защитили, я благодарен, но были среди них и агрессоры, и не один. К примеру, один из них бил меня крестом по голове».

Отделался он синяками и ушибами, которые отчетливо видны на голове и на теле. Его признали пострадавшим, но, несмотря на множественные фотографии и видеокадры, по его эпизоду пока задержан только один человек.

«Если бы хоть один полицейский был бы там, у меня бы не было этих повреждений», — уверен он.

Некоторые из пострадавших журналистов рассказывают, что правоохранители видели нападавших на них, но не реагировали.

На съемочную группу телеканала «Пирвели» напали в подъезде корпуса, где расположен офис гражданского движения «Позор». «Мы спускались, когда услышали страшный грохот на нижних этажах. Они ворвались в подъезд, и мы оказались абсолютно незащищенными, — вспоминает оператор телеканала Александр Лашкарава. — Я помню, что кто-то потянул за камеру, удары сзади, спереди. Я вообще не понимал, что, откуда, вообще что происходит. Все это время журналистку держали у стены. То есть если в моем случае было физическое насилие, над журналисткой было совершено психологическое насилие».

На месте был всего один полицейский, он, по его словам, не вмешался. «Ему самому помощь нужна была», — считает Лашкарава.

У него сотрясение мозга. Ему потребовалась операция, так как сломана лицевая кость и произошла временная потеря зрения на 60-70% (как говорят врачи, из-за опухшего глаза). В связи с этим эпизодом задержаны четыре человека.

Укрываться от агрессивных групп в течение всего дня приходилось организаторам ЛГБТ-шествия. Шествие они отменили из-за угроз безопасности.

Директор организации «Тбилиси прайд» Георгий Табагари писал, что организаторы несколько раз меняли место — и каждый раз уже через несколько минут там появлялись группы агрессивно настроенных людей.

Одним из таких мест стал офис представительства ООН в Тбилиси. Именно там пострадали журналисты «Радио Свобода».

«C [улицы] Чавчавадзе к Круглому саду уже бежали более 50 [человек] в черном, — рассказывал Табагари. — Пробка была во всем Тбилиси, и выезд на машине с Круглого сада был, наверное, самыми адскими 10 минутами в моей жизни. Они дважды заметили меня в машине, и это правда чудо, что я спасся… Где была в это время полиция? Почему передвигались эти люди так быстро и организованно?»

«Преступная пассивность властей»

Всего за нападения на журналистов, по данным МВД, задержаны 16 человек. Еще трое были задержаны за погром офиса «Тбилиси прайд».

Согласно данным прокуратуры на 9 июля, 35 человек, в том числе и 29 журналистов и операторов были признаны пострадавшими.

В МВД заявляют, что на улицах Тбилиси была максимально мобилизована полиция. «Вначале было три локации, потом восемь, а потом было 20 локаций. Максимально, насколько была возможность, в масштабе всего Тбилиси были мобилизованы 3 200 полицейских», — сказал журналистам министр внутренних дел Вахтанг Гомелаури.

Преследование журналистов происходило одновременно в разных местах, отметил Гомелаури, и оно было беспрецедентным. «Это неприемлемо и ужасно. Но я хочу подчеркнуть: полицейские сделали все, что могли», — сказал он журналистам, засыпавшим его вопросами, почему их коллеги оказались под ударом в тот день.

Власти критикуют как местные правозащитники, так и международные организации. Организация «Репортеры без границ» заявила, что осуждает «преступную пассивность властей». Насилие в отношении активистов и журналистов в Amnesty International назвали прискорбным и предсказуемым. По мнению организации, власти несут ответственность за то, что не смогли обеспечить безопасность.

Государство своим бездействием, а высокопоставленные лица своими заявлениями поощрили насилие ультрарадикальных групп, считает директор аналитического центра «Институт исследования демократии» и бывший омбудсмен по правам человека Уча Нануашвили.

«Весь день эти группы действовали фактически без ограничений: устраивали погромы в офисах, физически расправлялись с журналистами. В масштабах всего города определенные группы представляли угрозу для каждого», — считает он.

Насилие не ограничилось одним днем и продолжилось на следующий день, когда радикальные группы собрались на контракцию в ответ на многотысячный протест у парламента гражданских активистов и оппозиции.

Полицейских на это раз было гораздо больше, они разделили участников двух акций. Но мирные демонстранты оказались в окружении участников контракции, которые кидались бутылками, яйцами и камнями, пытаясь к ним прорваться.

«Это означало, что акция была насильственной, и полиция обязана была пресечь насилие и разогнать акцию, используя пропорциональную силу», — считает Нануашвили.

Полиция не раз применяла спецсредства в ходе малочисленных, в том числе мирных акций, говорит он, но в этом случае власти бездействовали: «Это самая большая проблема. Государство не вмешивается в случаях, когда речь идет о радикальных группах, у которых уже синдром безнаказанности. А может, они заранее получают какие-то гарантии, что их не накажут».

В последние годы такие группы становятся все более заметными, говорит Нануашвили. По его словам, признаки того, что власти используют их в своих целях, были и прежде, когда государство не защищало мирных демонстрантов от таких агрессивных групп. Он также думает, что власти могут «потакать патриархии», которая выступала против ЛГБТ-шествия. «Когда патриархия призывает паству собраться, конечно, она должна взять на себя ответственность», — уверен Нануашвили.

«Страна ведет себя, как Беларусь и Россия»

В использовании радикалов власти подозревает и старший аналитик Грузинского фонда стратегических и международных исследований и бывший посол Грузии в Великобритании Георгий Бадридзе. Первое, что сделали противники ЛГБТ-шествия, — атаковали оппозиционный палаточный городок у парламента, обращает внимание Бадридзе. Этому предшествовало заявление премьер-министра о том, что за организацией марша стоит радикальная оппозиция и экс-президент Михаил Саакашвили.

«Власть регулярно использует в своих интересах насильственные группы. Это [снос палаток] то, чего желали власти в течение долгого времени и сделали руками этих организованных групп ненависти», — полагает эксперт.

Западные посольства и европарламентарии в совместном заявлении осудили реакцию властей и религиозных лидеров на насилие в отношении активистов и журналистов. Бадридзе не верит в искренность этих заявлений. «Они в течение лет видят, как [правящая партия] «Грузинская мечта» имитирует прозападный курс и делает много чего, что прямо противоречит демократическим обязательствам государства», — говорит он.

«Разговоры о том, что в 2024 году наша страна внесет заявку на членство в ЕС, становятся уже просто смешными на фоне, когда страна ведет себя, как Беларусь и Россия», — сокрушается Бадридзе.

«Пусть будут, но для себя»

В Грузии более 80% — православные христиане. Глава Грузинской православной церкви Илия II — авторитетная фигура, рейтинг которого опережает рейтинги политиков и представителей властей.

Согласно исследованию, проведенному CRRC Грузия, 80% согласны с тем, что церковь способствует сохранению моральных ценностей в грузинском обществе, 83% говорят, что она важна для их семьи.

Однако, по мнению социолога Яго Качкачишвили, большую часть населения трудно назвать религиозной: «Если спросишь, ты православный или нет, 90% ответит положительно, но это не религиозность, потому что у религиозности свои индикаторы. Если следовать этим индикаторам, останется максимум 20% тех, кто участвует в религиозных ритуалах, читает религиозную литературу или соблюдает пост».

Грузия находится в транзитном периоде сосуществования либеральных и консервативных ценностей, говорит он, и в вопросе сексуальных меньшинств как раз больше всего проявляются консервативные и авторитарные взгляды. При этом гомофобия в грузинском обществе имеет свою специфику.

«Грузинское общество гомофобно в отношении выраженного и репрезентативного гомосексуализма, но в отношении латентного оно более-менее толерантно, — полагает эксперт. — Мы часто слышим: пусть будут, но для себя. Тогда как либеральные ценности, общество и демократия подразумевают равные возможности социальной репрезентации всех групп. Вот здесь грузинское общество как раз и застревает», — рассуждает Качкачишвили.

Такое отношение к представителям ЛГБТ-сообщества связано со стандартами, которые диктуют влиятельные институты, самый влиятельный — церковь, продолжает он: «Здесь речь не столько о внутренней вере, сколько о диктате влиятельных институтов. Человек может и не быть верующим, но патриархия может быть настолько авторитетной для него, что он считается с ее позицией».

При этом, по словам Качкачишвили, за последние годы отношение к представителям ЛГБТ-сообщества претерпело значительные изменения. Особенно это чувствуется среди молодежи в грузинских городах, для которой сексуальная идентификация не играет решающей роли в общении: «Они нейтрально относятся к сексуальной идентичности. Ну гей — и пусть, нет — нет. На этом не строятся отношения с другими».

ЛГБТ-сообщество остается красной тряпкой для радикальных групп, но, как показали последние события, это стало и тестом для тех, кто считает себя либералом, добавляет Качкачишвили: «Вот некоторые говорят: почему они раздражают общество, пусть будут сами для себя… Но это не так! Потому что этот человек может отличается, но ничем не хуже других. Так что это тоже оказалось хорошим тестом либеральности. Если человек называет себя либеральным и в то же время говорит: пусть закроются дома и делают все, что хотят, только не выходят на улицу и не пропагандируют, — он сразу себя выдает как псевдолиберал».

Религия и насилие

Кто-то считает, что анонс прайда в Тбилиси нанес угрозу прозападному курсу страны, так как может вызвать негативное отношение к европейскому будущему Грузии. По словам Бадридзе, значительная часть общества считает ЛГБТ-прайд на данном этапе слишком радикальным шагом.

«У меня нет готового рецепта, — говорит он. — С одной стороны, это вскрыло и показало нам то негативное, что было у нас в обществе и государстве. С другой, я думаю, здоровая часть общества увидела реальное лицо второй стороны — насилие и ненависть под прикрытием традиционных ценностей и религии, которые абсолютно не соответствуют христианским ценностям».

По словам аналитиков, негативным отношением к ЛГБТ-сообществу в грузинском обществе могут пользоваться пророссийские силы, которые принимали участие в акциях против шествия в Тбилиси. Участники акций дважды сняли флаг ЕС у здания парламента. Здесь же они установили большой железный крест.

Нет таких грузинских ценностей и традиций, которые бы противоречили европейским ценностям, заявляет Бадридзе: «Европейские традиции, в том числе и защита меньшинств, прямо исходят из христианских ценностей. А вот представлять насилие как какую-то часть традиции — это антихристианское действие. Очень жаль, что это не объясняют активно под опекой нашей церкви, а наоборот — выходят и якобы в рамках борьбы с грехом прямо участвуют в таком насилии».

По словам некоторых журналистов, агрессия в их адрес продолжается. «Сегодня меня оскорбили на улице, обзывают лгуном. Я хожу с маской, потому что явная агрессия исходит от некоторых прохожих. Я получаю месседжи с оскорблениями, — говорит Цверава. — Но людей, которые выражают поддержку и любовь, намного больше, и это меня делает гораздо сильней». А митрополит Иоанн заявил, что Цверава сам порвал на себе сорочку, «перебежал на другую сторону» и «начал драку».

BBC News Русская служба

Вам также может понравиться

Ещё статьи из рубрики => Новости BBC