Свяжитесь с снами

СОВА

СОВА

Дело «святого цианида»

#общество

Дело «святого цианида»

Дело о попытке отравления высокопоставленного иерарха ГПЦ, возможно, самое большое испытание, которое Бог послал прокуратуре Грузии. Расследование длится почти два месяца, но история так же запутана, как и в день ареста главного подозреваемого Георгия Мамаладзе. Сумел ли скандал пошатнуть авторитет Церкви в глазах прихожан – ответ в храмах грузинской столицы пыталась найти корреспондент СОВЫ Хатия Хасаия.

Туристы увлеченно рассматривают алтарную апсиду церкви в самом центре Тбилиси. Она расписана известным грузинским художником Ладо Гудиашвили. Это Кашвети – музей для туристов, храм божий для верующих. Слышен аромат тающего парафина, по губам читаются молитвы. Молодая женщина ставит свечу усопшим, в другом конце церкви мужчина средних лет прикладывается к иконе Святой Богоматери. Другие просто стоят, получая успокоение от царящей атмосферы.

В священное для прихожан место я пришла, чтобы спрашивать не об иконах и библейских заповедях, а о цианиде. Его обнаружили в багаже протоиерея Георгия Мамаладзе, направлявшегося в Берлин к прооперированному Патриарху Илие Второму. В день вылета прокуратура Грузии задержала Мамаладзе, объявив, что «предотвратила национальную трагедию», намекая на планировавшееся покушение на самого Католикоса-Патриарха. Расследование продолжается на основе главной улики – видео материала, на котором Мамаладзе неоднократно упоминает химическое вещество.

Дело святого цианида Фото: Сова

Дело «святого цианида» Фото: Сова

Сначала прихожане соглашаются на беседу, но произнесенное вслух слово «цианид» все меняет. Они бегут от вопроса, как от стихийного бедствия, не оборачиваясь. Словно за ответ их настигнет «божья кара». В отказе некоторых чувствуется даже легкая озлобленность. Несмотря на всеобщую огласку того, что происходит внутри Грузинской патриархии, для многих разговоры на эту тему – табу.

Из храма неторопливо выходит пожилая женщина, стягивая с головы платок. Она готова поделиться своим мнением, но с подозрением поглядывает на диктофон. «Давайте без записи», – почти шепотом просит она.

«Каждый человек индивидуален. Будь то представитель духовенства, рядовой гражданин или высокопоставленный чиновник. Поведение зависит от личных качеств каждого. Нельзя всех мешать в один котел. И в случае с цианидом, нельзя говорить о том, страдает ли вера людей, моя вера, доверие к Церкви. Один факт не может заразить все. Везде есть плохие и хорошие. В парламенте сидят плохие и хорошие, в моем, в вашем окружении есть плохие и хорошие. И в церкви тоже».

Но не все так терпимы к сложившемуся положению дел. Так называемые «плохие» подрывают авторитет института, уверена часть паствы.

«Происходящее сегодня, безусловно, сказывается на имидже Церкви. Дело не столько в цианиде, сколько в поведении святых отцов. Проносить цианид в сумке в Германию? Его там, что ли, невозможно добыть? Все словно одна большая постановка. Но больше всего мне не понравилось, что на собрание Священного Синода все батюшки приехали на джипах. Не понравилось, что отца Петра лишили поста директора телекомпании «Эртсуловнеба» из-за того, что он говорил правду. Но все это не заставит меня перестать ходить в церковь. Потому что верю я в Христа, а не в алчных так называемых «святых» отцов. Вера не должна страдать от этого. Нужно преодолеть это тяжелое испытание».

Дело святого цианида Фото: Сова

Дело «святого цианида» Фото: Сова

Митрополит Петр Чкондидский, которого упоминает мой собеседник, – член Синода. Он одним из первых снял гриф «секретно» с дел, касающихся взаимоотношений внутри Патриархии. После скандальных выступлений на телевидении его отстранили от должности руководителя телеканала ГПЦ «Эртсуловнеба». Секретаря-референта Католикоса Шорену Тетруашвили, которая в итоге была признана прокуратурой жертвой в «деле цианида», митрополит называл «теневым правителем патриархии». Он обвинял ее в покрытии коррупционных сделок, в которых участвуют некоторые представители духовенства. Это спровоцировало скандал. Дело о покушении на жизнь секретаря-референта, предположительно готовившимся отцом Георгием Мамаладзе, обросло множеством вопросов, главный из которых: «а что вообще происходит внутри Церкви?».

В далеком Ватикане Папа Римский Франциск не раз акцентировал внимание на финансовых злоупотреблениях. Он говорил, что Господь очень хочет, чтобы монахи были бедными. А когда они не такие, Господь посылает эконома – должностное лицо, заведующего и надзирающего за хозяйственной частью монастыря.

Снимки собрания внедорожников престижной японской марки у места заседания Священного Синода ураганом разнеслись по грузинскому сегменту интернета. Пользователи соцсетей сопровождали фотографии саркастичными и негодующими комментариями об отсутствии аскетизма там, где его стоило бы искать. Не одни «джипы» в повестке дня. Разделение сфер влияния в ГПЦ, политические и финансовые альянсы духовных лиц… Все это – в духе средневековых романов о власти и интригах.

Дело "Святого цианида" Фото: Сова

Дело «святого цианида» Фото: Сова

То, что внутреннее противостояние в Грузинской православной церкви вышло за пределы мощных стен Патриархии, для одних – нарушение церковной неприкосновенности, для других – необходимость.

Крест, который можно увидеть на улице Узнадзе в одной из центральных районов Тбилиси, – для меня ориентир. Подчиняясь интуиции, направляюсь к еще одной церкви. Массивные деревянные двери, обделанные бронзовыми платинами открыты; на них можно рассмотреть лик Архангела Михаила. Храм небольшой, но весьма колоритный. И, как выясняется, в последнее время еле вмещает желающих здесь помолиться. Одна из прихожанок храма, Инга, делится своими переживаниями в связи с событиями последних двух месяцев:

«Несомненно, «цианид» никак не повлиял на мое отношение к Церкви. Если ты верующий, церковный, ты в первую очередь служишь Богу и ходишь в храм ради молитвы, а не в поисках авторитетов. Для кого-то важен авторитет, церковная личность, для нег, наверное, сегодняшняя ситуация что-то изменила. Кто-то ближе к храму, церкви, Богу. Для него это ни в коем случае не препятствие. Скажу больше: в храм, куда я хожу, после этого случая, напротив, стало ходить больше людей. Настолько, что даже во дворе иногда места не бывает. Поэтому для по-настоящему верующего человека случившееся не будет препятствием. Таков настрой приближенных к церкви людям. Это не только мое мнение, а мнение многих».

Дело святого цианида Фото: Сова

Дело «святого цианида» Фото: Сова

Зажигая свечу, Инга продолжает. Она считает, что события внутри церкви нельзя предавать огласке.

«Церковь не должна выносить внутренние неурядицы на всеобщее обозрение. Ведь сам церковный закон гласит, что внутренние дела должны решаться внутри, для этого существует высший орган – Священный Синод. В Синоде должно рассматриваться все это. Я считаю, что открыто фиксировать мнение по внутренним вопросам Церкви – не нужно. Это неправильно».

Собрание Священного Синода, конечно, состоялось. Они выразили доверие следствию и надежду, что будет установлена истина.

Из окруженного жилыми многоэтажками красного кирпичного храма благовещения Пресвятой Богородицы, что в районе плато Нуцубидзе, вышел мужчина. Его зовут Звиад. Он уверен, что в т.н. «деле о цианиде» огромное количество подводных камней. И о них простым смертным не узнать.

«Никого не заботят интересы народа, чтобы мы узнали правду. У всех свой интерес. К сожалению, сегодня могут врать и прокуратура, и телевидение, и сами святые отцы. В такое время живем. Я в церковь ходил и буду ходить. Мне не нужны батюшки, мне не нужен никто, мне нужно лишь место, в котором я смогу помолиться и зажечь свечу».

Дело святого цианида Фото: Сова

Дело «святого цианида» Фото: Сова

Сложившаяся ситуация, по его мнению, позволила открыть глаза на псевдосвященников.

«Сегодня бизнес делается везде и на всем. Власть нужна всем. Одни борются за президентство, другие – за место Патриарха. Святого почти ничего не осталось, даже здесь. Поэтому, чему удивляться?  На мой взгляд, тема Церкви не должна быть закрытой для общества, если там происходят такие вещи. Мы имеем право знать в лицо тех, к кому бы мы, возможно, могли прийти за советом. А, оказывается, не стоило. Церковь – часть нашей культуры, мировой культуры. И она держится на вере людей. Бог судья своим служителям. Думаю, им это тоже известно».

В вере непоколебимы практически все. Но в суждениях о том, должна ли Церковь быть открытым или закрытым институтом, мнения разнятся. Точку зрения Звиада не разделяет женщина, полностью одетая в черное. Ее зовут Нино и она уже много лет вдова. Церковь, которая спасла ее от отчаяния, стала для нее «домом» и «лекарством для души».

«Святая Нино еще в IV веке принесла в нашу страну христианство. Благодаря ее проповедям христианство стало нашей государственной религией. 17 веков мы верим в Христа, возносим ему молитвы, и неужели сегодня из-за отдельных персон мы от него откажемся? Грош цена молитвам таких людей. Страшно за другое… За молодых. Они подвержены влиянию телевизора, они вырастают на этом. Их мнение чаще формируют, а не оно формируется само. И эта провокационная открытость Церкви может поселить в них ложное зерно сомнения во всей Церкви в целом. Что самое страшное – это может заставить их усомниться в Господе. И если это произойдет, с этого момента мы приблизимся к национальной катастрофе».

Дело святого цианида Фото: Сова

Дело «святого цианида» Фото: Сова

Но механизм публичности уже пришел в действие. Процесс не остановить. Скандал вокруг ГПЦ не утихает, а только с большей силой обсуждается в СМИ. Самый закрытый грузинский институт начинает открываться. Теолог Заза Пиралишвили уверен: важно сохранить эту тенденцию.

«Конечно же, «дело о цианиде» сыграет определенную роль не только в отношении верующих к Церкви. Оно сыграет роль в отношениях между непосредственно церковными служителями, ее представителями. Они сами понимают, что в Церкви сегодня происходит что-то неправильное. И это нужно лечить, если они хотят спасти Церковь. В противном случае пойдут метастазы. И верующие потеряют доверие.

То, что ранее закрытый институт стал открытым, конечно, правильно. Он должен быть открытым настолько, насколько это возможно. Просто я не разделяю призывов к абсолютной открытости. В Церкви происходит много процессов, и то, что может спровоцировать слухи, разумеется, не должно выноситься. Это не идет на пользу ни обществу, ни самой Церкви. Но есть вещи, о которых общество должно знать: с кем они имеют дело, кто говорит от лица Господа? Если у говорящего от лица Господа в кармане лежит цианид, я к нему никогда не прислушаюсь.

Прежняя абсолютная закрытость Церкви теперь просто недопустима».

Храмов в Грузии всегда было много, но после завершения эпохи советского атеизма в стране развернулось настоящее церковное строительство. Небольшие церквушки строят даже во дворах жилых домов. Строят сами жильцы на собранные деньги, чтобы быть ближе к Богу. Рост религиозности в обществе многие связывают с авторитетом Католикоса-Патриарха всея Грузии. Многие десятилетия Илия Второй удерживает право называться самым уважаемым человеком в стране. Что подтверждают социологические исследования: Церковь возглавляет все рейтинги доверия, оставляя позади армию и полицию. Но неправительственные организации часто критикуют ГПЦ за расточительство и роскошь. В прошлом году из госбюджета Церкви были выделены 25 миллионов лари. И это вызывает возмущение критиков. Они призывают к большей прозрачности финансовых операций.

Но в храмах Тбилиси по-прежнему многолюдно. Пока туристы увлеченно рассматривают алтарную апсиду с росписью Ладо Гудиашвили в Кашветской церкви, паства возносит молитвы Богу. Слышен аромат тающего парафина, по губам читаются молитвы. В храм входит мать с двумя маленькими дочками. Пока одна рассматривает иконы, вторая держится за руку мамы, которая ставит свечку Святой Богородице.

Материал подготовлен при поддержке SlovakAid

More in #общество

WeekEnd Навигатор

Спецпроект НАТО

#спецпроект СОВЫ

Advertisement

#главное

Advertisement
To Top