Свяжитесь с снами

СОВА

СОВА

Аппатурай: НАТО желает сотрудничества, а не конфронтации

#интервью

Аппатурай: НАТО желает сотрудничества, а не конфронтации

В мае в Грузии стартуют беспрецедентные военные учения. Это — первые маневры, которые пройдут в совместном тренировочном центре НАТО-Грузия. Тбилиси не отчаивается и продолжает свое движение в направлении Североатлантического альянса, несмотря на недовольство России. В Грузии также надеются уже летом — после саммита в Варшаве — еще больше сблизиться с НАТО. Об этих процессах СОВА поговорила с Джеймсом Аппатураем. Мы направили запрос в пресс-службу НАТО первого марта, ответы получили на днях. О вечной теме российско-грузинского противостояния, новой «холодной войне» и политике России на Южном Кавказе — в интервью со спецпредставителем генсека НАТО по странам Южного Кавказа и Центральной Азии Джеймсом Аппатураем.

— Генеральный секретарь НАТО заявил в феврале в Брюсселе, что альянс увеличил военное присутствие в Черном море. Он также упомянул Грузию и сказал, что Североатлантический альянс тесно сотрудничает с Тбилиси в этом направлении. Какая именно модель сотрудничества между Грузией и НАТО задействована в Черном море?

— Не удивительно, что мы хотим вовлечь Грузию в этот процесс, особенно когда нас тревожит уровень безопасности в этом регионе. Год назад в феврале пять тральщиков (корабль специального назначения, задачей которого является поиск, обнаружение и уничтожение морских мин и сопровождение кораблей через минные заграждения, – прим.СОВЫ) НАТО из Испании, Румынии и Турции, которые входят во вторую часть постоянной минно-тральной группы НАТО, посетили батумский порт. В рамках «существенного пакета», предоставленного Грузии осенью 2014 года, эксперты альянса вместе со специалистами из министерств обороны и внутренних дел обсудили вопросы морской безопасности. В дополнение к этому мы провели различные мероприятия, встречи в рамках комиссии НАТО-Грузия. Обменялись взглядами по вопросам безопасности в Черном море. Кроме прочего, мы обменялись нашим видением по новой динамике безопасности, определили сферы для возможного сотрудничества.

— В мае впервые стартуют постоянные учения в тренировочном центре НАТО, который находится на территории военной базы Вазиани недалеко от Тбилиси. Можно ли считать, что эти учения станут началом нового этапа сотрудничества с Грузией?

— Совместный тренировочный центр (Joint Training and Evaluation Center, далее JTEC, – прим. СОВЫ) дает нам возможность для проведения более интенсивных учений на тактическом и стратегическом уровнях. Что касается запланированных на май маневров, JTEC будет проводить разного рода боевую подготовку грузинских вооруженных сил на регулярной основе, проверять их способности. Эти учения станут основой знаний и навыков, которые грузинские военные смогут использовать в будущем. Они помогут им максимально приблизиться к стандартам НАТО. Кроме того, в JTEC проведут анализ всей системы образования – военных учений, преподавания, управления и логистики, бюджетирования и прочего.

Эти учения станут основой знаний и навыков, которые помогут  грузинским военным  максимально приблизиться к стандартам НАТО.

— Давно известна позиция России по поводу совместного тренировочного центра НАТО-Грузия. Какую реакцию можно ждать из Москвы в ответ на постоянные учения, которые стартуют через месяц?

— Важно правильно понимать суть происходящего. Мы имеем дело не с военной базой НАТО, а с тренировочным центром. Он был создан и оснащен с согласия грузинских властей. У Брюсселя есть полное право обучать партнеров и сотрудничать с ними. Важно, что все процессы — прозрачные и проходят с соблюдением всех международных обязательств, а также согласия принимающей стороны, Грузии. НАТО в целом и союзники в индивидуальном порядке предоставляют полную информацию о военных учениях. Это обязательство прописано в Венском соглашении. Россия вправе присылать своих наблюдателей на многие из наших учений. Именно этим мы и отличаемся друг от друга. Россия, к примеру, не раз начинала многотысячные манёвры без всякого предупреждения и, тем самым, только способствовала росту напряженности и недоверия.

Россия не раз начинала многотысячные манёвры без всякого предупреждения и, тем самым, только способствовала росту напряженности и недоверия.

— Можем ли мы ожидать роста напряженности и на оккупированных территориях Грузии?

— НАТО не является непосредственным участником Женевских дискуссий, но мы поддерживаем этот процесс, как и все попытки сторон найти решение конфликта в рамках соглашений, подписанных в августе и сентябре 2008 года. Еще один очень важный механизм, который дает возможность избежать эскалации ситуации, — это Механизм по предотвращению и реагированию на инциденты. Все форматы необходимо использовать в полном объеме. Я наблюдаю за тем, как Грузия продолжает свою конструктивную политику, в том числе, в отношении оккупированных регионов. Я имею в виду имплементацию плана действия по интеграции этих регионов, а также обдуманную политику по отношению к России.  

— Вооруженные силы Германии, Норвегии и Нидерландов готовы отразить любую угрозу с Востока. Об этом генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил журналистам в Берлине. Какова позиция альянса по поводу заявления российского премьер-министра Дмитрия Медведева, который сказал, что НАТО и Россия скатились к новой «холодной войне»?

— Последние 20 лет Североатлантический альянс работал на тем, чтобы выстроить доверительные отношения с Россией в сферах, касающихся общих интересов. Россия же выбрала другой путь. Своими действиями она показала, что заинтересована в существенной дестабилизации евроатлантической системы безопасности. Вот почему в ответ на военную интервенцию России в Украину, НАТО ответило прекращением сотрудничества в военной и гражданской сферах. При этом политические каналы коммуникации остаются открытыми, и мы намерены поддерживать с Россией диалог, что позволит сделать наши отношения еще более прозрачными, придаст им предсказуемость, вернет в евроатлантическое русло. НАТО ищет не конфронтации, а условий для конструктивных, направленных на сотрудничество отношений, которых по нашим наблюдениям, на данном этапе не существует. Любые изменения этого подхода будут зависеть от четкого сигнала из России в случае перехода ее действий в конструктивное русло, с учетом уважения международного права и взятых на себя обязательств.

— Известно, что НАТО намерено создать службу по коммуникациям, которая поможет альянсу бороться с «применением информации в качестве оружия» со стороны России. Как идут дела в этом направлении?

— Члены Североатлантического альянса учредили в Латвии Стратегический коммуникационный центр НАТО в 2014 году. Он был создан с пониманием важности того, что альянс должен уметь оперативно реагировать и напрямую говорить с вовлеченными игроками. Важна точность и отзывчивость со стороны организации, когда речь идет о целях и миссии НАТО. Но альянс не создает отдельную службу, чтобы противостоять дезинформации. Мы не отвечаем пропагандой на пропаганду. Мы говорим фактами. Открытые дискуссии в открытом обществе, свободные СМИ – наше лучшее оружие против пропаганды. Мы продолжим говорить открыто и четко о том, что и зачем делаем. В 2014 мы запустили специальный онлайн-портал «Отношения НАТО-Россия: вносим ясность», где мы фокусируемся на мифах об альянсе и опровергаем искаженные заявления, якобы сделанные первыми лицами организации. У нас также есть подборка данных о главных российских мифах про НАТО. Мы не просто вносим ясность на словах. У нас есть конкретные доказательства действий России в Украине. Мы обнародовали фотоматериалы со спутников, где видны российские военные на границе с Украиной, в то время как официальные лица в Москве отвергали этот факт. На политическом уровне мы также публикуем заявления, разоблачающие запущенные Россией искаженные сведения о НАТО.

More in #интервью

To Top