Виктория Нарахса: нельзя быть нейтральным в современной России - SOVA
#общество#политикаДругая SOVA

Виктория Нарахса: нельзя быть нейтральным в современной России

«Для меня странно, когда кто-то в России говорит, что нейтрален, будучи, при этом, художником». Режиссер, актриса, хореограф и соратница участников группы Pussy Riot Виктория Нарахса считает: артист должен брать свои «мечи» и «копья» – спектакли и кисти – и с их помощью обращать внимание на существующие проблемы и бороться с ними. В Тбилиси она открыла выставку, посвященную жизни в московском изоляторе, и решила провести public-talk в поддержку квир-комьюнити Грузии. SOVA поговорила с Викторией о свободе, несвободе и арт-протесте.

SOVA LOGO NEW SMALL #общество featured, Pussy Riot, Виктория Нарахса

«Спецприемник №

23 января 2021 года Виктория Нарахса, участница Pussy Riot Мария Алехина и муниципальный депутат Люся Штейн были задержаны за участие в акции в поддержку Алексея Навального. На следующий день суд приговорил Викторию и Люсю к 10 суткам ареста. В изоляторе Нарахса стала делать ежедневные зарисовки о повседневной жизни.

«Мне было очень скучно в спецприемнике. Да, я занималась йогой, делала бьюти-процедуры, сеансы гадания, читала книги, делала меню того, что бы мы могли есть на 320 рублей в сутки, но все равно у меня оставалось очень много времени. И я поняла, что мне надо себя чем-то занять. Иначе я просто начну агрессивничать на своих соседок. Я начала делать рисунки о буднях в спецприемнике №2, где хотя бы раз в жизни сидели практически все активисты».

«Инициатором того, чтобы эти рисунки выложить, был мой друг, драматург Валерий Печейкин. И почему-то они привлекли внимание общественности».

В Тбилиси выставка открылась 14 ноября в Untitled Gallery. Продлится она 10 суток – ровно столько, сколько времени Виктория провела под арестом. Экспозиция включает в себя рисунки, расположенные в хронологическом порядке – от задержания до нахождения в камере, а также видеоинсталляции и некоторые предметы, связанные с жизнью в изоляторе.

«Это, например, и шнурки, которые у тебя забирают, так как они там запрещены, и продукты, которые разрешают в спецприемнике. Частью выставки также являются аудиозаписи писем Марии Алехиной и Люси Штейн. Когда нам с Люсей дали сутки, Маше выписали штраф, так как ее ребенку на тот момент не было 14 лет. Во время апелляции ее задержали у суда уже по «Санитарному делу» и, соответственно, они проходили по делу как подельницы, и им нельзя было общаться, поэтому они общались бумажными письмами через адвокатов».

Частью иммерсивной выставки также являются четыре лука Виктории, которые она называет своим тюремным гардеробом. Для каждого действия, будь то обед, прогулка или поход в душ, она надевала разную одежду. Для выставки Виктория залила свои «тюремные луки» шпаклевкой и закрасила их белой краской.

Экспозицию сопровождают два трека. Первый – техно-трек «Россия, Россия, Россиюшка», а второй – песни с текстами Маши Алехиной и Люси Штейн – минималистичные документальные оперы.

Каждый день Виктория проводит перед посетителями разные перформансы, которые являются ее внутренней рефлексией, отражением ее мыслей в спецприемнике и того, что происходит в России.

«Это такие разные ритуалы, которые будут проходить каждый день, пока идет выставка, и каждый день они будут разные. Первый, например, был про вынужденную миграцию, второй – про то, что Россия – оккупант».

«Люди не могут быть не готовы к квир-повестке»

Важной частью творчества Виктории является освещение тем квир-сообщества. Заключением выставки в Тбилиси станет перформанс с местными актерами и небольшой public-talk в поддержку квир-комьюнити Грузии, который девушка назвала «Покажи мне любовь 2.0». В апреле этого года похожее мероприятие должно было пройти в Москве, но за несколько часов до начала его сорвала полиция. Виктория считает, что люди не могут быть не готовы к квир-повестке, но с этим на постсоветском пространстве предстоит еще много работать.

«Это было всегда и будет всегда. Тут надо просвещать людей. Конечно, они не могут быть не готовы, они всегда были готовы. Да, мы понимаем, что с этой повесткой в Европе легче, чем в Грузии или России. Но легче, потому что там люди поработали с этой повесткой. Значит все возможно. Нужно больше работать, активнее затрагивать эту тему, и может быть, не сегодня и не завтра, но настанет тот день, когда мы увидим, что стало свободнее и как следствие лучше».

Про вынужденную эмиграцию

«После окончания выставки в Грузии и проведения мероприятия в поддержку квир-комьюнити, я улетаю в Брюссель на проект, потом в Германию и Азию, а потом, вероятно, возвращаюсь сюда. Такой примерно план. Не думаю, что мне стоит возвращаться в Россию, да и не думаю, что хочется возвращаться. Я не могу сказать, что у меня такая же ситуация, как у Саши (Александр Софеев – участник Pussy Riot, покинувший РФ, — прим. ред.), я отсидела свои 10 суток и вышла.

Дальше всех начали снова сажать, то есть – они выходили, их снова сажали, и так по кругу. Со мной такой ситуации не было. Но понятно, что все уезжают, и все равно атмосфера очень сильно угнетает. Плюс, как мы видим, не дают ничего делать из того, что хочется, что ты считаешь нужным. Мы пытались сделать благотворительный квир-вечер «Покажи мне любовь». Очень много людей согласилось нам помогать, должен был быть классный концерт, перформанс, но приехала полиция, и два месяца трудов пропали.

Даже если тебя не сажают подряд 10 раз, то все равно участие в любом митинге – это значит, что тебя опят сажают. Чем больше мероприятий ты пытаешься сделать, тем больше к тебе внимания. Есть две опции – соглашаться с тем, какой сейчас режим, либо не соглашаться и бороться с ним. Ситуация, когда люди говорят, что нейтральны, невозможна. Для меня не существует нейтральности – ты либо плохой человек и тебе наплевать, что людей пытают, либо ты борешься. А если ты борешься, как мы видим, ты сидишь. К тому же тебе запрещают делать то, что ты действительно хочешь делать, что ты считаешь важным. Я не говорю, что нужно перестать ставить «Тартюфа» или «Гамлета», но есть вещи, которые тоже нужно делать».

«Свободная Россия – дело наших рук»

«Так как мы – арт-комьюнити, мы не милитари люди, наша война должна быть такой. Наши ресурсы, наши средства – это искусство. И при помощи этих средств мы и должны вести войну. Поэтому я и говорю, что для меня странно, когда кто-то говорит в России, что он нейтрален, будучи художником при этом. Ты должен брать свои «мечи» и «копья» – это спектакли, кисти и все что угодно – и ими обращать внимание на существующие проблемы и пытаться бороться с этими проблемами. Как минимум, при помощи арта эта история становится ближе людям. Такая функция просвещения – когда человек узнает про ситуацию через историю, в нем может в хорошем смысле что-то надломиться, потому что он видит живого человека и его историю. И чем больше арт обращает внимание на существующие проблемы, тем больше у нас армия единомышленников.

Я верю, что Россия может быть свободной. Это дело наших рук, в том числе. Конечно, это не работа одного дня. Да, мы не политики. Если бы я была политиком, я бы сейчас сидела в тюрьме, и это был бы мой выбор. Как, например, Алексей Навальный – это же было его решение вернуться. Он наверняка знал, что будет, но по-другому нельзя, если ты политик. Если бы он не вернулся, каким бы тогда он был лидером?

Мы все-таки артисты. Но, тем не менее, желая менять повестку, мы, конечно, будем встречать сопротивление. Надо просто готовиться, на это нужно много сил и времени, и тогда, когда-нибудь все будет свободно.

Сейчас мы видим, что Россия – оккупант и тиран, там такая власть. Но, возможно, нашими общими усилиями, даже несмотря на то, что мы не можем сейчас там находиться, мы это сможем изменить. Хочется верить, что мы, не только русские, украинцы или кто-то еще, а люди похожих взглядов, похожих сердец по всему миру, сможем сделать свободной не только Россию, но и другие страны».