119541696 photo1624022164 Новости BBC Алексей Навальный, Алексей Шварц, Россия
Новости BBC

«Череда событий вернет свою сдачу». Как потомок немцев Поволжья Алексей Шварц стал главным оппозиционером Зауралья

 

BBC

В 24 года у него есть электрогитара, черная «косуха», очки-авиаторы, стартап, 75 миллионов минуса на карте, нюдсы в «Инстаграме», патент на изобретение, подписка о невыезде, автобиографический нон-фикшн, пацифистские убеждения, два смещенных позвонка, три уголовных дела и 102 дня административного ареста в 2021 году.

Еще в начальной школе Шварц получил от деда совет: «Если скажут «фашист» — бей сразу в нос».

«Все детство очень жестоко избивали, звали «фашистом», спрашивали, почему такой неугомонный, — вспоминает он. — За школой дрались каждый божий день, с пятого по восьмой класс».

Драки прекратились, когда он и его друг Михаил Безельт — тоже немец — сами подросли. Шварц спросил Безельта, хочет ли он относиться к младшеклассникам так же, как старшие относились к ним. «И мы детям не давали драться. Иерархия, все это ушло», — говорит он.

Директор школы в селе Костыгин Лог Целинного района Зауралья Татьяна Урбан говорит, что драк в школе нет, тем более с национальным подтекстом. Шварца она помнит: «Обычный школьник. Учился средне. Общительный».

Михаил Безельт стал военным и в 2019 году погиб в Чечне. Шварц не попал на похороны друга в родном селе из-за первой в его жизни подписки о невыезде.

«Политическое дело»

22 января 2021 года, накануне первого митинга в поддержку освобождения вернувшегося в Россию Навального, Шварц, на тот момент еще координатор штаба Алексея Навального в Кургане (сейчас штабы Навального признаны экстремистскими, их деятельность запрещена), был задержан. Но за два часа до задержания он опубликовал на YouTube ролик «Я позвонил фальсификаторам. Они признались».

В ролике слышны записи телефонных переговоров шести человек о действиях в дни голосования о принятии поправок в Конституцию. Говорили зауральские чиновники, среди них — вице-губернатор Владислав Кузнецов, а также политтехнолог и член облизбиркома с правом совещательного голоса. Это один из немногих, если не единственный в России, аудиодокумент о работе «государственной машины» в те дни. В том же ролике Шварц и сам звонит районным чиновникам, представляясь помощником полпреда УрФО.

Уголовное дело против Шварца заведено по части 1 статьи 138 УК РФ (нарушение тайны переписки, телефонных переговоров). Потерпевшие и свидетели, чьи беседы звучат в ролике, не оспаривают их подлинность, а следователи лишь незначительно уточнили, где чей голос.

Адвокат Шварца Владимир Вагин называет дело политическим и объясняет это тем, что запись опубликована с участием штаба Навального: «Иначе такого резонанса бы не было. Делом занималась областная, а не городская прокуратура, не полиция, а следственный комитет, а оперативное сопровождение вело ФСБ».

Мотивом действий Шварца следователи называют «ложно понятое чувство справедливости и гражданского долга». Владимир Вагин заметил в беседе с Би-би-си, что с некоторых пор встречает в заключениях следователей такие неюридические обороты и субъективные указания.

А Шварц вообще против отсебятины и за немецкую категоричность: «Нужно ходить по заасфальтированным дорожкам, а не протаптывать через газон тропки, где хочется».

«Где кто может красиво нарисовать?»

Как следует из обвинительного заключения, беседы, опубликованные Шварцем, шли 30 июня 2020 года — в предпоследний день голосования по поправкам в Конституцию РФ.

В 11:31 утра (точное время было установлено следствием) вице-губернатор Владислав Кузнецов начал телефонный разговор с тогдашним главой Катайского района Сергеем Дудиным. Он передал слово Татьяне Надратовской — члену Курганского облизбиркома с совещательным голосом. Та спросила Дудина: «Будем что-то подрисовывать?» Дудин усомнился в том, что это стоит обсуждать по телефону, но затем все же отчитался о планах «работы с председателями УИКов».

Дальше в разговор вступил ямальский политтехнолог Андрей Ткаченко, приехавший в Зауралье в 2019 году проводить избирательную кампанию губернатора Вадима Шумкова. Он рассказал Дудину о размерах и порядке определения «премий по достижению результата» для участковых избирательных комиссий — тех самых УИКов.

После этого Надратовская стала задавать вопросы Виктору Ермишкину, на тот момент — мэру Шадринска: «Какие мы сегодня ждем результаты?.. Где кто может красиво нарисовать? Я так образно говорю, вы меня поняли, мы уже эту тему обсуждали… Цифры у вас будут какие надо?»

В свою очередь Ткаченко пообещал Ермишкину, что каждый УИК, на котором более полутора тысяч избирателей, получит по 80 тысяч рублей. Он назвал эти деньги «приятным бонусом для людей, которые выполняют задачи».

Политолог Ткаченко на вопрос Би-би-си о том, понимает ли он, что премиями склонял сотрудников УИКов к незаконному искажению волеизъявления граждан, ответил, что вел речь с Дудиным и Ермишкиным о премировании сотрудников участков не за результат, а за «качественное информирование жителей».

На замечание, что его версия смысла разговоров разбита откровенными репликами Надратовской про «подрисовать», Ткаченко ответил, что этого не слышал. По его словам, когда в разговор вступал один человек, другие участники конференции его не слышали.

При этом бывший помощник вице-губернатора Кузнецова Владислав Гречный в беседе с Би-би-си заявил, что в момент утренних переговоров 30 июня Кузнецов, Надратовская и Ткаченко сидели в одном кабинете — и таким образом не слышать друг друга не могли.

Дудин — в суде, а Ермишкин — в разговоре с Би-би-си пытались представить, что речь в их беседах с областным начальством шла о явке. Ермишкин не смог ответить Би-би-си на вопрос, какое дело исполнительной власти до явки граждан на избирательные участки, когда порога явки не существует.

Вечером того же дня вице-губернатор Кузнецов начал разговор с главой Катайского района Глебом Морозовым.

Кузнецов посоветовал Морозову «добавить» не 8-9%», а «лучше 10-12». Вице-губернатор обратил внимание Морозова на то, что Катайский район «удостоился реакции полпреда (в июне 2020 года им был Николай Цуканов — Би-би-си), а это нехороший признак».

«Машина государственная своих героев запоминает, знает и до конца оценивает. Поэтому у нас с вами, к сожалению, очень-очень незавидная судьба, если мы что-то с вами не доделаем и не попадем в ожидания», — отметил Кузнецов. Он попросил Морозова в последний день голосования, 1 июля, говорить с руководителями УИКов несколько раз в день.

На вопросы Би-би-си губернатор Кузнецов не ответил.

«Это несправедливо, что голосование было поддельным»

Переговоры записал на служебный телефон Владислав Гречный — личный помощник Кузнецова. У него не было привычки слушать беседы руководителя — но 30 июня бурное обсуждение привлекло его внимание. Он вник, о чем шла речь, и был шокирован, как выразилась его подруга Мария Сухих.

«Переживал, что случился такой обман, это несправедливо, что голосование было поддельным», — свидетельствовала Сухих на суде над Шварцем.

Аудиозаписи трех бесед Гречный скопировал на свой личный телефон и полгода размышлял о том, что с ними делать.

14 декабря 2020 года он решился написать Алексею Шварцу — единственному, по его словам, кого он посчитал способным опубликовать их без цензуры. «В один момент на работе накипело, и я решил, что пора», — говорит Владислав Гречный Би-би-си о том дне.

Он нашел пользователя «Алексей Шварц» в группе «Наблюдатели Кургана» мессенджера Telegram и, представившись, написал: «У меня есть записи телефонных разговоров высших должностных лиц по факту подделки голосования поправок в Конституцию Российской Федерации». Ответом было: «Направьте мне аудиозаписи для оценки».

Во второй половине декабря Гречный переслал три аудиофайла и объяснил, кто на какой минуте говорит.

В мае 2021 года Гречный сам был осужден по той статье, обвинение по которой предъявили и Шварцу. Он получил 360 часов обязательных работ, а за отбытие наказания ему был зачтен домашний арест.

«Шварцу инкриминируют раскрытие тайны, но она вся до него уже была раскрыта», — говорит адвокат Шварца Владимир Вагин.

Кроме того, в суде над Шварцем Гречный показал, что он не сообщал Шварцу обстоятельств получения записей. «Тот не спрашивал, а я не говорил», — заявил Гречный на первом заседании по делу.

Гречный

BBC
В суде Гречный сказал, что аудиозаписи разговоров чиновников опубликованы «без нарезок и склеек».

Тема «неправильного» чувства справедливости тоже была впервые обкатана на Гречном.

Сотрудница правительства Курганской области Галкина, проводившая опрос Гречного и его коллег на полиграфе, показала, что «его [Гречного] действия продиктованы гипертрофированным чувством справедливости».

Дело и иск

Ролик посмотрела 21 тысяча человек, под ним написали не менее 300 комментариев.

Из них следует, что «гипертрофированное» (у Гречного) и «ложно понятое» (у Шварца) чувство справедливости совпало с оценками большинства авторов. Некоторые предполагали, что изложенные факты могут привести к возбуждению дела. И оно было возбуждено — на Шварца.

Сделано это было по заявлениям потерпевших — Дудина, Ермишкина и Морозова. Кузнецов и Ткаченко получили статус свидетелей по делу. Надратовская, в чьих вопросах и звучали слова «подрисовывать» и «нарисовать», в процессе не выступает ни в какой роли.

Потерпевшие Дудин, Ермишкин и Морозов требуют от Шварца в общей сложности 1,75 миллиона рублей в качестве «компенсации морального вреда (физических и нравственных страданий)».

Сейчас Сергей Дудин — уже не глава Катайского района. Виктор Ермишкин — по-прежнему в Шадринске, но уже не мэр, а руководитель отделения Пенсионного фонда. Глава Катайского района Глеб Морозов — единственный из троих, кто к настоящему моменту сохранил должность.

Проходящие свидетелями по делу вице-губернатор Владислав Кузнецов и политтехнолог Андрей Ткаченко ни разу не пришли на заседания суда. В первый раз Кузнецов сослался на занятость в поездке, во второй — представил больничный.

Судья Макарова отклонила предложение прокурора Сергея Зырянова прочитать в суде ранее данные свидетельские показания Кузнецова и распорядилась направить ему повестку.

Шварц на процессе молчит, воспользовавшись статьей 51 Конституции России, позволяющей не свидетельствовать против себя. Его адвокат Владимир Вагин намерен добиваться его полного оправдания.

«Родители мне говорили: «На нас надежды нет»

Деревня, основанная в 1910-х немцем Александром Найбергером, называлась «Голой Сопкой» до 1938 года, когда ее, покрывшуюся тополями, дубами и березами, записали «Зеленой».

В войну сюда привезли депортированных немцев Поволжья. Потом — закутанных в немецкий мундир с сорванными шевронами братьев Кнейсов — Александра и Рудольфа, пяти и девяти лет. «Поволжцы» Шварцы усыновили их.

У Александра Шварца родились четверо сыновей, младший из них — Максим, отец Алексея Шварца. «Каждый Шварц в Зауралье — наш родственник, других здесь нет», — говорит он.

Алексей Шварц вырос в Зеленой Сопке. Никогда не видел моря, не ездил за границу. Кроме Кургана был в четырех городах: Москве, Петербурге, Екатеринбурге и Челябинске. До поступления в 2014 году на бюджетное отделение факультета естественных наук Курганского госуниверситета никогда не жил в многоэтажке.

Родители привезли его, 17-летнего, в общежитие, и он не мог подойти к окну. В отчем доме из окон виден березовый лес, а в городе — крыши. «Было страшно жить на высоте [пятого этажа]», — говорит он.

В первое утро Шварц хотел бежать обратно в Зеленую Сопку и там дожидаться призыва в армию, помогая отцу. Положение спас двоюродный брат Олег, тоже учившийся на физика в КГУ.

«Погуляли по Кургану, Олег угостил мороженым и стало полегче», — с улыбкой вспоминает Шварц преодоленную панику.

«Мы всегда ему говорили: «Видишь, как мы здесь в деревне живем. Учись, чтобы тебе не жить, в чем мы живем», — говорит Максим Шварц, сидя в гостиной своего дома.

В старших классах он спросил сына, кем тот хочет быть — может быть, физиком как Олег? «Я согласился, я по физике учился хорошо», — говорит Шварц.

«Он с детства экспериментировал с током, его било несколько раз», — вспоминает мать Светлана. — «Первый компьютер купили, когда ему было лет 15, раньше не могли. Он его сразу нарушил, а потом починил».

родители

BBC
Родители Шварца всю жизнь прожили в Зеленой Сопке

Отец Шварца работал трактористом, мать — разнорабочей, потом техничкой в школе, потом в магазине. «С середины 1990-х мы никогда не видели зарплату. Нам давали либо мясом, либо продуктами», — рассказывает она.

Начиная с 1990-х немцы стали разъезжаться — кто в Германию, кто — по России. Новым людям мало что говорил мир Зеленой Сопки с ее (редкими в Зауралье) дубами на усадьбах, немецким обходным обрядом Крампус и запахом свежеиспеченного штруделя.

Совхоз АПХ «Южное», председателем которого был дед Шварца Александр Федорович, развалился. Раньше этот филиал Новосибирской сельхозакадемии был селекционной площадкой. На фермах выводили породы телят и свиней, на полях — твердые сорта пшеницы.

В 2007 году дед умер. Накануне смерти он успел получить свидетельство о праве на льготы для жертв политических репрессий. Выплату получала уже вдова.

«С 2011 года началась разруха», — вспоминает Светлана Шварц. В деревне исчезли детсад, начальная школа, магазин. Остался лишь клуб, чему общительная Светлана, тамада семейных праздников, очень рада.

В те же самые годы Алексей Шварц утверждался в городе.

На первых курсах он увлекался астрофизикой, планировал ехать в Петербург в Герценовский университет на кафедру теоретической физики и астрономии, а после — работать в Роскосмосе на космодроме «Восточный».

В университете ему сказали, чтобы он сам покупал телескоп для занятий. Самый дешевый, который смог найти в интернете, стоил 70 тысяч рублей. Повышенная стипендия была 12 тысяч рублей.

«С первого курса, с 2014 года стипендии урезали, ресурсов было меньше», — вспоминает Шварц. Он воспринял происходящее как «плату за Крым», но несогласия это не рождало.

Был старостой группы, сидел на первой парте, безуспешно отправлял резюме в Роскосмос, на шествиях «Бессмертного полка» вел через центр Кургана — колонновожатым в куртке цветов триколора, чтобы было видно издалека — «самую большую коробку», о чем и сейчас говорит с гордостью.

«Снять Россию с нефтяной иглы»

Научной темы не было, пока в 2016 году 82-летний преподаватель Виктор Александрович Куликов не рассказал третьекурсникам о термоэлектричестве.

«Он еще не оправился от инсульта, но читал лекции, а единственной работающей рукой писал на доске. Такая горячая преданность науке произвела на меня сильное впечатление. Он был один такой», — вспоминает Шварц.

«Резко отличался от других студентов своим стремлением к знаниям; у Алексея были способности к фундаментальной науке», — рассказывает Куликов.

До восьми вечера они засиживались в лаборатории. Куликов делал различные заказы для собственной компании и посвящал студента в то, что постиг сам.

«Прекратить жечь недра Земли, снять Россию с нефтяной иглы — такие были у меня планы, — рассказывает Шварц. — Думал: вот буду эту тему [термоэлектричества] пробивать. Мой научный руководитель 50 лет потратил на изучение вопроса, в котором ошибся академик Иоффе. А я за два года вник, нашел важный момент, который стоит проталкивать, раскрыл потенциал научной темы. Я продолжил его путь, привнес свое. Просто у него не было ни интернета, ничего: я уверен, будь он в моем возрасте в нашем времени, он намного больше бы успел».

Куликов перепроверил выводы академика Иоффе, утверждавшего, что новый процессор, генератор, термоэлектрический модуль не получится, и счел иначе, рассказывает Шварц.

Вслед за своим учителем Шварц думает, что человечество может уменьшить зависимость от ископаемой энергии, увеличив КПД термогенераторов. Используя кристаллы с особыми свойствами, Шварц сделал малый прототип генератора и хотел сделать большой. Через университет он подал заявку на федеральный грант — 2 миллиона рублей на создание прототипов термохолодильников.

Но прежде чем было принято решение о гранте, некто в университете, кого Шварц не называет, попросил у него «отдать половину».

«А как проект закончить? Мне все деньги нужны, я ничего не отдам, — воспроизводит свои тогдашние слова Шварц. — В итоге на номинации даже мое имя не назвали. Я чуть с горя не умер».

Грант получил другой человек.

Мать Шварца Светлана называет «обиду» от неполучения гранта причиной, развернувшей ее сына к политике.

На вопрос, как он понимает формулу «прекрасная Россия будущего», Шварц не колеблется: «Никакого блата, я его вообще ненавижу. Блат временно дает преимущество наперекор другим».

Он поясняет, что выгода блата — краткосрочна, потому что получившие ее не смогут реализовать возможности, доставшиеся им не по заслугам. А вот утрата возможностей теми, кто их заслужил, — навсегда. В итоге блат — убыль потенциала всего общества.

«У меня уже никогда не будет того гранта», — жестко говорит он.

По словам Шварца, научный руководитель подбодрил его так: «Не расстраивайся, отсюда надо валить».

Университет

Getty Images
Научный руководитель Шварца надеялся, что тот продолжит учебу в берлинском университете Гумбольдта

Куликов переписывался с университетом Гумбольдта в Берлине о своем одаренном студенте. Он рассказал Би-би-си, что в 2017 году хлопотал о Шварце перед коллегами-физиками в Германии: «Я ему всегда говорил: «Германия — твоя страна, уезжай и учись». И одно время его это увлекало».

Куликов говорит, что мечтал отдать Шварцу свои наработки в области термоэлектричества, чтобы тот приехал в Германию «не с пустой сумой, а с темой». Но Шварца еще грела надежда на прорыв в России.

«В человеке много его собственной энергии»

В 2017 году курганское радио «За облаками» проинтервьюировало Шварца на одном из фестивалей науки, где он увлеченно говорил об электричестве и демонстрировал школьникам собранную им пушку Гаусса. После этого студента нашли ученые Национального медицинского исследовательского центра травматологии и ортопедии им. академика Г. И. Илизарова, расположенного в Кургане.

На странице лаборатории биохимии Илизаровского центра говорится, что в России наблюдается рост травматизма, отдельный от также наблюдаемого роста массовых катастроф и локальных конфликтов.

Медикам важно сократить сроки лечения и реабилитации больных с повреждениями костной ткани и скелетных мышц, уменьшить их страдания и помочь наиболее полному восстановлению.

В Илизаровском центре Шварц общался с заместителем директора по научной работе, кандидатом медицинских наук Евгением Овчинниковым и ведущим сотрудником лаборатории биохимии, доктором биологических наук Максимом Стоговым.

«Месяц мы просто пытались друг друга понять, мы принципиально говорили на разных языках, — вспоминает Шварц о захватившем его междисциплинарном проекте. — Они, врачи, излагали свою позицию с точки зрения медицины, в медицинских терминах, я, физик, им рассказывал с точки зрения физики».

Вместе они задумывали, по его словам, инновационный проект усовершенствования аппарата Илизарова в свете достижений термоэлектричества. Шварц планировал присоединить к аппарату термоэлектрический модуль, гармонизирующий потенциалы человеческого организма и аппарата Илизарова.

«Алексей придумал, как охлаждать спицы [аппарата Илизарова], чтобы ткани не гноились», — резюмирует суть идеи Шварца его преподаватель Виктор Куликов.

«В человеке на самом деле много его собственной энергии», — задумчиво объясняет Шварц предпосылку своих поисков.

Медики дали ему для изучения отчеты основателя центра, ортопеда-новатора Гавриила Абрамовича Илизарова, и сам аппарат. Из папок Илизарова он понял, что знаменитого ортопеда и самого не все устраивало в его аппарате — в конце жизни в 1980-х он хотел большего.

Освоив базовый медицинский словарь и поняв заботу врачей — минимизировать травматическое воздействие самого аппарата Илизарова на костную ткань пациентов, которую пронзают спицы аппарата, — Шварц написал заявку на грант. У Би-би-си есть текст заявки под названием «Разработка аппаратного комплекса для обнаружения и генерации биопотенциалов по чрезкожным оссеоинтегрированным металлическим имплантам для задач стимуляции и мониторинга репарации костной ткани у ортопедотравматологических пациентов».

В один из дней проректор по научной части Олег Филистеев поздравил Шварца с получением гранта. Ожидалось, что вскоре они поедут в центр для окончательных договоренностей. Но встреча так и не состоялась.

«Они просто перестали отвечать на мои телефонные звонки», — говорит Шварц.

Пресс-служба Илизаровского центра не ответила Би-би-си на вопросы о сотрудничестве центра с Алексеем Шварцем и судьбе его заявки на грант.

Ведущий сотрудник лаборатории биохимии, доктор биологических наук Максим Стогов заявил Би-би-си, что у научного центра от сотрудничества с Алексеем Шварцем «плодов никаких нет»: «История не получилась, он от этого отошел как-то вдруг, мы так это понимаем».

По словам Шварца, все было наоборот, и это Максим Стогов начал избегать его: «Мы тогда в разных подъездах одного дома жили, я мусор выносил, его увидел, он стал прятаться от меня за баком мусорным. И потом я видел, что он едет с работы, и когда я зашел в автобус, он встал и вышел не на своей остановке. Я помню, я еще тогда до Володарки дошел и ждал у окна, смотрел, куда он придет. И он реально пришел в этот же дом».

Шварц до сих пор гадает о причинах разрыва с Илизаровским центром. «Скорее всего, их моя политическая жизнь напугала. Когда летом 2017 в период отпусков все окончательно рассыпалось, я уже был политически мотивированным», — говорит он.

А осенью того же года, разочаровавшись в перспективах партнерства, он зарегистрировал свое предприятие ООО «Шварц» для «исследований физики твердого тела».

Вместо подработки на стройке, где он таскал мешки со стяжкой, делал внутреннюю отделку, получал 200-1000 рублей за смену и где у него от подъема тяжестей сместился позвонок, он получал заказы на очистку селена. Этому его научил Куликов. Зарабатывал по 30 тысяч в месяц.

«Я думал: «О, я богач». Я же из бедной семьи», — счастливо улыбается он.

Он забыл о Германии, куда очень хотелось в детстве, и об университете Гумбольдта, где ему посоветовали подучить немецкий.

«Я не знаю, кто такой Штольц»

О Навальном и его борьбе с коррупцией Шварцу впервые рассказал его научный руководитель Куликов: «Говорил мне: «Посмотри его фильм, узнай, в какой стране ты живешь».

Шварц запомнил фамилию как «Наскальный» и не мог найти его в интернете: «Выпала какая-то ерунда, я закрыл компьютер и лег спать».

Когда он уже знал, кто такой Навальный, то колебался, регистрироваться ли в качестве волонтера — но в июле 2017 года все же впервые пришел в штаб в Кургане. Там его сначала сочли «засланным».

«Никто не думал, что к ним может прийти такой парень, молодой физик. Там были в основном сироты, либо без мамы, либо без папы. Ребята обездоленные».

Активист Никита Ильин принял Шварца сразу: «Мы гуляли после встреч в штабе, говорили по три часа. Я видел, что передо мной интеллигентный, умный молодой человек… [А потом] он раскрылся со стороны лидера, отличного друга, человека, который умеет планировать, командовать, осуществлять дела».

Едва придя в штаб, Шварц выгонял пьющих: «Я говорил, что нужно приходить не бухать, а работать для прекрасной России будущего».

Вскоре он уже отправлял, по два на квартал, ребят с сумками газет, присланных из Москвы для начинавшейся тогда президентской кампании Навального. Рассчитывал для них логистику, предусматривал и возможность помощи, если понадобится.

На вопрос «Ты — Штольц?» он отвечает: «Я не знаю, кто такой Штольц».

До 102 дней в спецприемнике в этом году он не прочел ни одной художественной книги. Лишь научную литературу. Все восемь книг, что прочел под арестом, — классика XX века: «Тени в раю» Ремарка, «1984» Джеймса Оруэлла, «Бойцовский клуб» Чака Паланика, «Вино из одуванчиков» Рея Брэдбери. Русская книга одна — «Машенька» Набокова.

Он говорит: «Я как Илон Маск». Ведь по совету работающего в России американского инвестора Кендрика Уайта он запатентовал изобретение, для внедрения которого он не нашел партнеров.

«Мирного атома не существует»

«Он не романтик, он прагматик, — говорит о Шварце журналист Павел Овсянников. — Он просчитывает то, что делает. Но ему не всегда хватает опыта, и иногда он хватался за темы, не содержавшие ничего интересного».

Однако тему противодействия добыче урана в Курганской области Шварц нашел как физик, и безошибочно. И убежден, что местные власти ополчились на него именно из-за урана.

Компания «Далур» — часть горнорудного дивизиона госкорпорации Росатом — добывает уран методом скважинного выщелачивания на месторождениях «Далматовское» и «Хохловское». И планирует освоить месторождение «Добровольное» в затопляемой пойме реки Тобол в Звериноголовском районе Курганской области.

По мнению Шварца, добыча урана на «Добровольном» приведет к экологической катастрофе. «Мирного атома не существует. Чернобыль, Фукусима тому доказательства», — говорит он.

Ролик штаба Навального «Смерть для Кургана» набрал почти 60 тысяч просмотров — в три раза больше ролика о голосовании, из-за которого на Шварца завели дело. И почти никто из сетевых комментаторов не поддержал добычу на «Добровольном».

«Ему еще учиться и учиться; он не смог провести нужные опыты и убедить руководство «Далура», — полагает бывший научный руководитель Шварца Виктор Куликов.

Шварц считает иначе: «Я говорил им [руководству «Далура»], и им нечего было мне ответить».

Он называет экологию своей главной заботой. При нем штаб Навального выпустил фильм «Выжженная радиацией земля» — о том, что Росатом делает с черноземным Зауральем.

Шварц не только делал фильмы, но и ездил вместе с правозащитником Габдаллой Исакаевым по районам на слушания, которые организовывал «Далур». С лета 2017 года ходил на безуспешные суды активистов с областным правительством по поводу фактического разрешения на добычу урана, данного областным правительством во времена губернаторства Алексея Кокорина, позже вошедшего в руководство АРМЗ — уранового холдинга Росатома.

Когда полицейские высказывали Шварцу за поддержку в борьбе против урана, он иногда отвечал: «Я в конце концов уеду, а вы останетесь, будете это [частицы радиации] пить в воде Тобола, ведь у вас и перевод — лишь по рапорту».

Он и в штабе Навального повторял: «Я здесь ненадолго, я уеду в Германию, буду заниматься наукой». Но 2019 году стал координатором. «Я никого не подсиживал, не ябедничал [на предшественника]. Просто всем было очевидно, что я перспективнее», — говорит он.

Три дела

Неполные четыре года его активизма — это три уголовных дела.

В 2018 году Шварца обвинили в даче мелкой взятки заведующему кафедрой физики Курганского университета Евгению Левченко (часть 1 статьи 291.2 УК РФ). После разбирательств Шварц был оправдан.

Левченко был осужден и получил четыре года условно и три года запрета на преподавательскую деятельность.

Шварц считает, что ему помогли аудиозаписи разговоров с преподавателем Левченко: «Было время, когда я просто записывал все свои разговоры. Я прослушивал их в конце дня на быстрой перемотке, чтобы лучше оценить, что и как я говорю».

А бывший научный руководитель Шварца Виктор Куликов убежден, что Шварцу помогло то, что он нанял адвоката.

«Алексей довел это дело до конца, он один, — убежденно говорит Куликов. — Остальных студентов запугали тем, что их лишат дипломов, а Алексей единственный не дал себя запугать».

Екатеринбургское издание «Накануне» трактовало ситуацию так, будто студент «сдал» преподавателя.

Куликов — на стороне студента. «К руководству вузом пришли люди, не имеющие права работать в высшей школе», — заявляет он в беседе с Би-би-си. «Когда были большие люди, занимавшиеся наукой, — говорит Куликов, имея в виду представителей своего поколения, — их было не видно, а сейчас, когда те ушли, эта поросль подняла голову».

Куликов называет «потерянным поколением» и Шварца. «Алексей удивил меня тем, что не послушал меня и пошел в политику. «Политика — проституция», — говорил я ему», — сетует ученый.

Второе дело на Шварца — об уклонении от армии — завели в 2020 году.

Он не первый соратник Навального, столкнувшийся с призывом — Артема Ионова в армию забрали, несмотря на его астму, Руслана Шаведдинова отправили на Новую Землю, пресс-секретаря независимого профсоюза «Альянс врачей» Ивана Коновалова призвали в армию экстренно, без предварительных повесток.

У Шварца к службе в армии противопоказание по зрению. «В правом глазу нерв спит», — объясняет он.

В последний день призыва, 30 декабря 2020 года, его увезли в наручниках с многочасового допроса по делу об уклонении от армии в частный лечебный центр «ДНК».

«Эшники» сами заплатили за прием у лора», — вспоминает Шварц. Но врач заключила, что ему пора оформлять инвалидность, а не идти в армию.

В феврале 2021 уголовное дело по поводу уклонения от армии было закрыто. А 1 марта было возбуждено новое дело — то самое, о нарушении тайны телефонных переговоров.

О нем Шварц узнал в спецприемнике: с 22 января он так и не выходил на свободу, смотрел на чужие страдания и терял зрение сам.

«Как закалялась сталь-2»

«Он стал главным оппозиционером региона», — говорит о Шварце журналист Павел Овсянников.

В марте он встречал Шварца после 60-дневной отсидки у ворот спецприемника.

«Он вышел, — Овсянников долго ищет слово, — как принц. Никаких потупленных долу глаз. У Аграновского было такое выражение: «С весельем и радостью победителей». Он именно так и вышел. Это «Как закалялась сталь-2».

«Как закалялась сталь» Шварц тоже не читал.

«Я ни к каким идеологиям себя не отношу, — говорит он. — Единственное — я антикоммунист. Наверное, это связано с высылкой предков».

Впервые Шварца посадили в полицейскую машину в 2017 году в курганском центральном парке культуры и отдыха, во время раздачи листовок президентской кампании Навального. «Я фотограф», — говорил Шварц, но это не помогло.

Когда политика отравили — а Шварц сразу посчитал, что дело обстоит именно так, — он выходил на одиночный пикет к кинотеатру «Россия».

О возвращении Навального он говорит: «Этот поступок мог совершить только истинный герой. Это правда героизм большущий. Такое я видел только в видеоиграх».

В 2021 году Шварц отсидел под административным арестом больше всех в России.

Накануне апрельского митинга был жестко задержан в лечебном центре «ДНК» полицейскими в штатском, которые потащили его в машину без полицейских опознавательных знаков.

За неповиновение сотрудникам полиции он получил 12 суток ареста дополнительно к 30 суткам ареста по части 8 статьи 20.2 «Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга».

Несмотря на то, что в 2013 году пленум Верховного суда постановил, что сроки административных арестов по различным делам, назначенные одному человеку, не суммируются, Шварц просидел все 42 дня.

Бежавшая за полицейскими Дарья Левкина, тогда — девушка Шварца — отсидела семь суток административного ареста за мелкое хулиганство.

В спецприемнике у Шварца гноилось ухо, от которого лор пришла в ужас еще накануне Нового года, и отнималась нога.

Кроме позвонка, сместившегося на стройке, ему напомнил о себе позвонок, сместившийся в Зеленой Сопке. Там он в 11 классе приподнял прицеп с мусором.

«Технологии нет ни в чем», — излагает он свое объяснение роста травматизма в России, отмеченного Илизаровским центром.

Герой романа «Как закалялась сталь» Корчагин в конце короткой революционной карьеры болел, женился, написал книгу. Шварц, которого с ним сравнивают, уже сделал все это.

17 июня он сочетался браком с Дарьей Левкиной в курганском ЗАГСе. Марш Мендельсона был, родители Шварца приехали его поздравить позже.

Написал в спецприемнике 300 тетрадных листов «о себе и спецприемнике». Книга помогла справиться с опытом неволи: «Пересмотрел многое, думал: «Для чего я на этом свете?» Прокрутил свою жизнь полностью всю, чтобы переосмыслить, правильно ли делал».

Записал диалоги с сокамерниками. «Даже они понимают жизнь в стране, могут неплохо сформулировать», — замечает он. И поражается тому, насколько их понимание России и жизни превосходит их понимание самих себя: «Люди не знают, для чего они родились».

«Во мне грядут изменения», — сообщает он, и добавляет, что его беседы с Би-би-си — это разговоры о ком-то, кто остался в прошлом. «Я хочу жить для себя. Я не хочу менять мир вокруг себя», — отмечает Шварц.

Здоровье ему, в отличие от Корчагина, удается поправить. Его матери — пока нет.

«У силовиков вообще ничего не поменялось»

Светлана Шварц хотела стать заместителем председателя сельсовета «Южный», и председатель хотел того же, но не удалось. Она говорит, что глава Целинного района Александр Сытов распорядился «отказать в работе родителям Алексея Шварца».

Сытов объясняет Би-би-си, что Шварц не взяли на эту работу из-за отсутствия высшего образования. И опровергает факт дискриминации: «Мы живем в демократическом обществе, и такого вообще не должно быть».

Светлана не может получить и обещанную квоту на лечение в Национальном медицинском исследовательском центре оториноларингологии в Москве. В Кургане ее оперировали, но помочь не смогли. Как сообщили Би-би-си в Курганском департаменте здравоохранения, его сотрудники создали для Светланы Александровны Шварц заявку на квоту, так называемый талон, 2 марта 2020 года. Но дальше движения нет.

Светлана теряется в догадках, не «из-за сына» ли это. Шварц уверен, что да.

Когда 12 сентября 2019 года по России начался — в 6 утра по Москве -«единый день обысков» структур Навального и домов активистов, силовики пришли и в дом на старейшей Нижней улице Зеленой Сопки, где Алексей Шварц прописан до сих пор.

В 8 утра по местному времени Светлана копала картошку в огороде у дома. Увидев шесть человек, двоих силовиков из Кургана, двоих из Целинного и двоих понятых, потеряла сознание возле крыльца.

В тот день у нее поднялось давление, приезжала скорая. От стресса Светлана, по ее словам, не оправилась до сих пор.

Виктор Куликов, дети которого живут в Чикаго, а брат-танцовщик умер в Лондоне, тревожится о своем ученике. «Ну не будь ты таким дураком!» — восклицает он в пространство, переживая давний разговор с ним.

«Я думал, он потянет всю эту науку, — Куликов смотрит перед собой. — Выведет ее на новый уровень. А здесь его ждет только тюрьма».

Шварц

BBC
Правозащитник Габдалла Исакаев высоко оценивает современную российскую молодежь

А вот один из старейших правозащитников региона, 74-летний Габдалла Исакаев молодежью и Шварцем доволен. По его словам, молодые выбрали те же «направления работы», что и оппозиция 1980-х, к которой он принадлежит. «Это независимые профсоюзы и наблюдение за честными выборами. Мы пытались делать и не доделали», — говорит Исакаев Би-би-си.

Сам Шварц говорит, что принимает у старших то наследие, которое он называет «взаимодействием с силовым блоком».

«Потому что у них [силовиков] вообще ничего не поменялось. Как поступали с Габдаллой [Исакаевым], так и с нами. Учились, как давать отпор, как отвечать, как не отвечать, выявлять среди своих рядов тех, кого завербовали, кого к тебе заслали», — говорит он.

Стоя вместе, Исакаев и Шварц говорят, что разница между 70-летними и 20-летними — в том, что первые предпочитают статьи и официальные запросы, а вторые — видеоформаты и работу «на земле» с людьми.

Их расстраивает поколенческий провал: людей в возрасте от 30 до 50 лет среди оппозиционеров почти нет. Шварц считает, что 30-летние завидуют 20-летним: «Они хотели бы, чтобы они в 20 лет занимались тем, чем заняты сейчас мы, но они были заняты другим».

«Эпоха репрессий не закончена, она длится», — задумчиво говорит Шварц в конце беседы об истории, ответственности, покаянии как очищении. Но он верит в справедливость, «ложное чувство», которое ему приписали следователи: «Череда событий вернет свою сдачу».

BBC News Русская служба

Вам также может понравиться

Ещё статьи из рубрики => Новости BBC