Рати Ониани: об экспериментале, Сванети и свободе
Свяжитесь с снами

СОВА

Рати Ониани: об экспериментале, Сванети и свободе

#другая сова

Рати Ониани: об экспериментале, Сванети и свободе

Black Sabbath, Jamiroquai, Iron Maiden…

«Здесь альбомы, которые на меня сильно повлияли. Некоторые мне просто очень дороги, я их люблю. Периодически я меняю их местами или заменяю, но в основном тут все так, как вы видите».

Среди громких имен на музыкальном алтаре Рати внимание привлекает устремлений вперед взгляд помещенного в человеческий глаз мистического дерева. Этот альбом When The Tree Saw Me («Когда дерево увидело меня») – творчество 24-летнего Рати Ониани, молодого музыканта и музыкального журналиста. Свой дебютный альбом полный экспериментов, мистики и интересного звучания он записал в домашних условиях самостоятельно, в период пандемии.

«Дом многих путей»

Riha – в переводе со сванского означает «рассвет». Так Рати назвал проект, в основу которого заложил и сванские мотивы. Как оказалось позже, название проекта переводится и с языка хинди – «освобожденный». «Как-то все совпало», – говорит музыкант. Его разум освобожден от предрассудков, а музыка для него – одна из самых сильных форм свободы и просветления.

Со свободной Сванети, которой он посвятил несколько композиций своего первого альбома, Рати связан кровно. Дедушка Рати – известный грузинский скульптор и художник Вахтанг Ониани. Всю жизнь молодой музыкант смотрел на изображения героев грузинской мифологии, воплощенных его дедушкой в жизнь на картинах и скульптурах – будь то богиня Дали, или монументальный герой эпоса Амирани… Позднее все это нашло отклик в творчестве эксперименталиста. Каждый раз из Сванети Рати уносил с собой новое вдохновение.

«В Местии стоит скульптура моего дедушки «Мать места». И когда я смотрел на нее – она рождала во мне очень странные и особенные ощущения. Будто она действительно защищает ту местность и разговаривает с людьми, несмотря на то, что это лишь обездвиженная скульптура. Но сама Сванети для меня какая-то постоянно движущаяся, разнообразная. Поэтому она меня так интересует. Я люблю это многообразие и в жизни, и в музыке».

Не говоря о сванских корнях, сами горы для Рати – место постоянных открытий. В них, считает он, потеряна та мудрость, которую можно найти в местных жителях и людях в целом.

«Думаю, это не только моя миссия, но и миссия других людей – открыть вновь тот старый мир, который принадлежит нам и есть в нас – грузинах. Одна моя композиция называется Home of Many Ways («Дом многих путей»). В ней объединены две композиции. Одна – это древняя народная гурийская песня «მასპინძელსა მხიარულს», к которой добавлена сочиненная мною композициям «Безымянная Сванети». Фоном слышен шум реки Ингури. Последнее касается не только Сванети, а Грузии в целом, поэтому я решил, что две совершенно разные грузинские культуры создадут интересный микс. Для меня это очень ценно».

За музыкальными границами

Музыка пришла в жизнь Рати в раннем детстве. Члены его семьи – серьезные меломаны. Как-то маленький Рати был сильно впечатлен концертным альбомом, который слушали его родители. Это было выступление американской группы Earth, Wind & Fire, записанное в 1990 году в Японии. Тогда было решено отвести мальчика на музыку. Там он влюбился в грузинские народные песни. А в 14 открыл для себя хеви-метал, оставшись под впечатлением альбома Abrahadabra норвежской группы Dimmu Borgir, играющей в жанре симфонического блэк-метала. Их постер висит на стене в его комнате, рядом с плакатом Джона Леннона.

«Это группа приблизила меня к любви к тяжелой музыке. То, что они делают, выходит за рамки музыкальных границ, и это очень круто».

После многолетнего перерыва в 21 год Рати вернулся к музыке, став членом Georgian Drum School. Спустя три года выпустил свой дебютный альбом, к которому пришел через длинный путь изучения музыки, долгих прослушиваний и открытий. И через потерю близких людей. Всем этим эмоциям, перевернувшим внутренний мир, нужен был внешний всплеск. Рати решил сделать свою музыку достоянием общественности.

«Я внутренне ощущал, что буду честен и прав перед собой, если опубликую свою музыку. Наверное, жизнь дает тебе какие-то месседжи, что ты должен в данный момент что-то сделать. Потому что, если ты не сделаешь этого в нужную секунду, – оно потеряется. Думаю, эти сиюминутные моменты важны. У Pink Floyd есть альбом A Momentary Lapse of Reason («Кратковременное умопомрачение»), то есть, как будто сознание иногда затуманивается, а иногда очищается. Но когда душа говорит тебе что-то – ты должен следовать этому. Если ты не последуешь, это может потеряться и больше не иметь такой силы».

Альбом Рати не имеет единой смысловой линии. В нем разные звучания и, соответственно, такие же разные смыслы. Например, композицию Hope or Die он написал ровно тогда, когда мир охватила новая чума XXI века – коронавирус.

«Когда началась пандемия, у меня появились внутренние страхи, какая-то растерянность. Я словно обратился к вирусу с вопросом, должна ли быть у меня надежда на то, что я выживу, или я умру?!».

Некоторые композиции из альбома были созданы за день. Некоторые – по мотивам видений. Что-то – в порыве размышлений о вечном, о добре и зле.

«Я задался вопросом, растерянно ли себя чувствует зло в сегодняшнем мире? О чем оно думает? И я словно задал вопрос себе и тем людям, кто послушал эту композицию».

Музыка Рати экспериментальная. Там и психоделический метал, и немного фольклора, и немного джаз-фьюжн. Его главный инструмент – бас-гитара. Потому что низкий звук его увлекал с детства. Бас-гитара – это инструмент низких нот, который, по его словам, вроде бы не заметен, немного недооценен, но всегда и всюду очень нужен.

«Без баса нет корней музыки, ее основ. Не только без бас-гитары, а в целом без низких нот. Мне кажется, в жизни низкие ноты – это земля и то, что идет оттуда. Вибрация – тоже низкая нота. Бас-гитара словно позволяет людям привыкнуть к тому, что не нужно сворачивать с намеченного пути. И человек в какой-то момент должен суметь остановиться, сделать паузу и продолжить путь. И гитара создает людям такой фон. Не только в музыке. Вообще в жизни низкие ноты помогают тебе упорядочить мысли и определить, как идти дальше».

– Самое сильное, что может сделать музыка?

– Заставить людей больше ценить жизнь, любовь, ненависть. И упорядочить сознание. Самое сильное, что есть в музыке, – это то, что она очень положительно влияет на людей. Не каждый же день светит солнце. Случаются плохие моменты, а музыка помогает привести сознание в порядок и встать на верный путь. Думаю, музыка – одно из самых крупных явлений, которое направляет людей и помогает понять, что они должны сделать дальше.

– Каким ты видишь свой творческий путь через 10 лет?

– Через 10 лет, надеюсь, я вновь найду свободу и новые пути, чтобы создать что-то. Хочу сделать музыку более многообразной. Сделать так, чтобы ощущалось то, что я чувствую в определенный момент. Думаю, музыка как раз выражает то, что в тот определенный момент чувствует музыкант, человек. А другие люди потом это слышат. И я очень рад, что многие услышали это и в моем альбоме. Через 10 лет я, пожалуй, буду делать то же самое, просто стану взрослее, буду более сформированным, буду лучше играть. Три года назад я не то что не мечтал об альбоме, я даже не думал, что продолжу играть. А сейчас я понял, что это путь моей жизни.

– Если бы не музыка, то что?

– Наверное, я бы все-равно написал музыку [Смеется]. Если не музыка, наверное, я бы попытался найти себя в другом виде творчества. Но если бы искусства не существовало, то я бы пошел в горы, стоял бы на горе и смотрел свысока на мир.

Также в рубрике #другая сова

Кризис

[áмбави]

#cпецпроект СОВЫ

SOVA-блог

#cпецпроект СОВЫ

Получайте рассылку

Девушки заброшенных фабрик

11 из Грузии: истории, которые вдохновят

#спецпроект НАТО

#спецпроект СОВЫ

Advertisement

#главное

Advertisement