115183776 c8234dbe 7b72 4e9f 8896 2d49d785860a Новости BBC
Новости BBC

«Другая война». Репортаж с юга Армении из села Давид-Бек на границе с Азербайджаном

  • Марина Катаева
  • Би-би-си, Капан, Армения

24 минуты назад

В то время как азербайджанская армия ведет наступление на Карабах с разных сторон, обстрелам подвергаются села в самой Армении.

На прошлой неделе Никол Пашинян написал Путину письмо, в котором попросил о помощи, «принимая во внимание факты посягательства на территорию Республики Армения». Официально в Армении войны нет.

Азербайджан отрицает обстрел армянской территории, Россия три недели назад заявила, что информацию об обстрелах Армении будут проверять военные.

О результатах проверок ничего не известно, между тем на территории страны с начала последнего конфликта погибло три мирных жителя. Русская служба Би-би-си побывала на юге Армении, где в течение нескольких дней в результате обстрелов населенных пунктов погибли мирные жители.

Война, перешедшая границу?

Проехав большую часть пути из Гориса в Капан у границы с Азербайджаном, мы слышим звуки выстрелов и взрывов где-то совсем рядом.

Снаряды летят в обе стороны, интенсивность нарастает с каждой минутой. Спускаясь вниз по серпантину, встречаем автомобиль «Нива», который едет нам навстречу. Водитель жестами показывает, что дальше ехать нельзя, надо разворачиваться.

Мы едем назад, но на ближайшем посту нас останавливают и говорят, что дорога обратно тоже закрыта, она может быть обстреляна. Мы стоим еще десять минут и решаем ехать вперёд.

Разрушенный дом в селе Давид-Бек в Армении

В паре километров — мост, который нужно проехать очень быстро: он считается потенциальной целью.

Проскочив его, оказываемся на въезде в армянское село Давид-Бек, которое находится под огнем уже третий день. Местный чиновник который встречает нас на въезде в село, говорит, что в данный момент тоже идёт обстрел и ехать туда нельзя.

Перекрёсток перед въездом в Давид-Бек — это трасса, ведущая в Иран. Полицейские на посту не пропускают большегрузы, просят подождать пока бой не стихнет. Дальнобойщики, везущие топливо и продукты, выстраиваются в длинную очередь.

Полицейские пытаются развести их подальше друг от друга, опасаясь удара снарядом, который может разнести все вокруг, если попадёт в одну из цистерн с топливом. Так и не дождавшись окончания боя, мы уезжаем в Капан.

На следующий день, узнав, что в Давид-Беке с утра спокойно, возвращаемся в село. Как только мы доезжаем до руин одного из разрушенных накануне домов, бой начинается снова. На этот раз работает не только артиллерия, слышны пулеметные очереди.

Хозяин дома, в который попал снаряд, показывает, откуда он прилетел. Отец Григора в момент обстрела был на втором этаже, мать на первом, сам он работал во дворе. Услышав, как летит снаряд, Григор понял, что он упадёт где-то близко.

«За последние дни мы научились определять, куда примерно прилетит», — объясняет мужчина. Он побежал в дом, схватил в охапку мать, которая была ранена еще в первую карабахскую войну, семья спряталась в углу одной из комнат.

Снаряд угодил прямо во двор, но никто не пострадал. Григор рассказывает, что сейчас они живут в уцелевших помещениях. Во дворе стоит машина, «шестерка», изрешеченная осколками. На ней Григор ездил в город, привозил продукты.

Map

Бои в окрестностях села не прекращаются и мы возвращаемся в Капан. По дороге видны вершины гор, окутанные дымом. Там горит лес.

Местные жители говорят, что азербайджанские силы специально бьют по лесу, чтобы он выгорел и не смог скрыть военных и боевую технику армии Армении.

На следующий день после нашего визита мы узнали, что Давид-Бек снова подвергся обстрелу, погиб местный житель Давид Оганисян.

Драма Капана

Капан расположен на юго-востоке Армении. Город выглядит обыденно — работают магазины и кафе, люди занимаются своими делами.

Несмотря на отсутствие атрибутов военного времени, жители города понимают близость войны и готовятся к ней. У здания местного театра и в холле много молодёжи. По углам лежат коробки, на полу валяются обрезки тканей, у стены — большой плакат, на котором написано: «KAPAN DRAMA».

Посередине на большом красном театральном троне сидит пожилая женщина и ножницами разрезает ткань на мелкие лоскуты.

Это — сторож Нуник, которая работает в театре 10 лет. Она приходит сюда каждый день и помогает делать маскировочные сетки, которыми покрывают машины и технику во время войны.

Артисты театра плетут маскировочные сети

В зрительном зале много молодых людей, они тоже плетут защитные сетки. Готовые разложены на креслах, на стенах висят основания, на которые вешают лоскутья.

Лилит Саакян — актриса капанского театра. Девушка узнала от знакомых, что военные нуждаются в маскировочных сетках, написала об этом пост в Фейсбуке и собрала около 100 человек, которые работают посменно. Актриса говорит, что очень скучает по театру и что теперь актеры иногда репетирует дома.

Коллега Лилит Гаянэ сидит в первом ряду, на коленях у нее пакет ткани, которую она режет на лоскуты и складывает в другой пакет. Гаянэ работает актрисой 37 лет. Она решила помочь с плетением сеток, чтобы отвлечься от мыслей о войне.

Разрушенный театр

«Во время работы не думаешь ни о чем. Это помогает», — говорит она. «Наши дети, вы представляете? Всего 20-22 года и они не видели ничего. У них были мечты, у них все было впереди», — говорит женщина, вытирая слёзы.

Она считает, что эту войну придумали те, кто больше всего любит себя. Муж Гаянэ был ранен в первую карабахскую. «Осколки все еще в его ноге, и эта война всегда в нашем доме», — говорит Гаяне.

В театре не ставят пьесы с начала пандемии коронавируса. Во время карантина сцену решили обновить, но двери театра открыли, так и не успев закончить ремонт. Это произошло в тот день, когда в Капане три недели назад зазвучала воздушная тревога.

Художественный руководитель театра Ишхан Гарибян сначала переоборудовал студию в подвале под бомбоубежище, а потом организовал круглосуточное дежурство, чтобы сотрудники могли в любой момент принять и разместить здесь жителей.

Карта

Искусство во время войны

Студия капанского художника Рубена Костандяна увешана картинами от пола до потолка. За последний месяц Рубен нарисовал три картины, все они связаны с войной.

Художник показывает работу, на которой он изобразил разрушенную церковь. Он нарисовал эту картину за семь дней до того, как обстрелу подверглась церковь в Шуше.

Рубен — набожный человек. Атрибуты христианства есть в каждой его работе, написанной после начала последней войны. «Мне кажется, что в последних картинах мне кто-то помогает сверху», — говорит он.

«Кисть — это то, чем я могу сейчас помочь. Это мое оружие, я не должен молчать», — говорит художник. Он признается, что сейчас работа дается ему тяжело, но каждое утро он приходит в студию, ставит холст на мольберт, смешивает краски и рисует.

«Я хочу, чтобы художники, поэты, артисты, музыканты объединились и остановили эту войну своим криком», — говорит художник.

Художник Рубен Комтандян

Работы Рубена написаны яркими красками. Он объясняет, что не хочет использовать мрачные цвета.

«Этим я хочу побеждать тьму», — говорит художник. Рубен рассказывает, что слышит взрывы, которые доносятся с фронта, но не боится.

Он жил в Капане и во время первой войны. У него тогда только родился сын. Сыну исполнилось 20 дней, когда Капан начали бомбить с самолетов.

Художник считает, что тогда было легче: «Сейчас другая война. Эти дроны, они страшные. С ними ничего нельзя сделать».

BBC News Русская служба

Вам также может понравиться

Ещё статьи из рубрики => Новости BBC