Потерять зрение и обрести себя: история Саломе из Гали
Свяжитесь с снами

СОВА

СОВА

Потерять зрение и обрести себя: история Саломе из Гали

#общество

Потерять зрение и обрести себя: история Саломе из Гали

«Главное, что я жива»

«Ты все видишь и как обычно засыпаешь ночью, утром просыпаешься – темно». Так выглядит краткая история потери зрения 19-летней Саломе из города Гали в оккупированной Абхазии. В 12 лет она полностью ослепла, научившись по-новому воспринимать окружающий мир.

Саломе стало плохо после окончания шестого класса. Семь месяцев она находилась в родном Гали – девочку лечили, но безрезультатно. Не смогли поставить диагноз и в Кутаиси, куда ее доставили в первую очередь. И только в Тбилиси удалось определить: у Саломе – туберкулезный менингит.

При поздней диагностике это заболевание протекает неблагоприятно, нередко заканчивается летально или оставляет тяжелые осложнения, включая слепоту. Так произошло в случае Саломе – несвоевременное лечение привело к полной потере зрения. Результаты анализов, сделанных в Тбилиси, казалось, были несопоставимы с жизнью. «С таким диагнозом взрослый человек умирает в течение месяца». Врачи не ожидали, что пациентка сможет выжить. Но Саломе, как она говорит, ухватилась за свое право на жизнь.

Миссия Рухи: многопрофильная клиника для Абхазии

Год и 10 месяцев она лежала в Национальном центре по борьбе с туберкулезом. После – полетела в Турцию, где ей сказали, что помочь не могут. Тогда благотворительный фонд «Древо желания» грузинской меццо-сопрано Нино Сургуладзе помог девочке отправиться в Германию. Профинансировал поездку легендарный итальянский певец Андреа Бочелли (он, как и Саломе, окончательно ослеп в 12 лет). Но и немецкие врачи помочь не смогли.

«Хорошо помню этот момент. В комнате сидим я, мой папа и переводчик. Врач говорит, что не может помочь и сожалеет, что мы проделали такой долгий путь. Папа слушает. Звонит телефон, я знаю, что это мама. И я понимаю, что папа плачет. Телефон у меня в руке, я поднимаю трубку. Мама очень взволнованно спрашивает, что происходит. Ну я сказала, что какое-то время мне придется побыть в том состоянии, в котором я нахожусь сейчас. Сказала, что ответ отрицательный, но главное, что я жива. На той стороне провода я услышала, как заплакали мама, сестра и маленькие братья».

«Что вы плачете?! Мне 12 лет, я знаю, как выглядит мир, знаю, как выглядит мама, папа, братья, сестра. Главное, что я живая, и я у вас есть. И что с того, что ослепла?!»

Переводчик перевела эти слова врачу. Тот очень удивился. Сказал, что, хотя ему не раз приходилось озвучивать такой неутешительный диагноз, такой реакции он не встречал. «Это для меня большой подарок, спасибо, ты настоящий человек!», – сказал доктор.

«Быть незрячей с рождения проще, чем ослепнуть в сознательном возрасте»

Приехав в Тбилиси, Саломе с папой отправились в единственную в Грузии школу-интернат для незрячих детей. Непривыкшая жить без родителей, девочка понимала, что вечером папа уедет и оставит ее одну.

«Я уже приготовилась к тому, что он уедет, проводила его, попрощалась, но меня не покидало ощущение, что он где-то рядом, в Тбилиси. Я позвонила ему и спросила, где он. Папа сказал, что в поезде. И когда я услышала, как поезд тронулся, у меня внутри все оборвалось. В ту ночь я сильно плакала. Но потом я проанализировала этот момент и поняла, что очень благодарна папе за то, что тогда он не остался в Тбилиси. Это был первый шаг к моей независимости».

Привыкать к новому методу обучения было непросто. Как и к тому, что Саломе больше не сможет видеть. Нельзя сказать, что спустя семь лет она к этому привыкла. Но «как-то по-своему приняла».

«Я из тех, кто любит жить. От того, что случилось со мной, не убежать. Я благодарна каждому препятствию и боли. На этом жизнь ведь не заканчивается. Напротив, ты получаешь новое видение жизни. Наверное, быть незрячей с рождения проще, чем ослепнуть в сознательном возрасте. Но я ведь уже знаю, как выглядит мир».

Американская мечта грузинской художницы

Из Гали в Тбилиси: перемены

Родители Саломе всю жизнь провели в Гали. Во время войны их дом сожгли, а сами они были вынуждены бежать. Позже семья вернулась, отстроив дом заново. Вернулась – потому что «жить под чужой крышей уже не было сил». У Саломе есть сестра и два младших брата. Третий в возрасте шести лет умер от менингококцемии – опасного инфекционного заболевания.

Переезд в Тбилиси и жизнь вдали от родителей оказалось серьезным испытанием для Саломе. В столице она поняла, что Тбилиси и Гали есть большая мировоззренческая пропасть.

«Иногда тебе давали понять – мол, ты приезжий, и веди себя потише. Я лично такое отношение ощущала. Мы растем с другой ментальностью, у нас разные взгляды на одни и те же вещи… Это, конечно, нормально, но мы все же очень отличаемся. У нас разное восприятие справедливости, мы по-разному понимает, что есть правильно, а что нет».

В самом Гали общение с этническими абхазами Саломе называет скорее нейтральным, чем положительным. «Но политических вопросов мы стараемся не касаться, молодые все-таки…». Впрочем, именно молодые, по мнению девушки, должны делать шаги навстречу друг с другом, ведь будущее – за ними.

«Во время войны воевали и молодые. Та молодежь свое сделала, теперь нам должны дать право сделать свое, дать право оставить свой след. Но процесс интеграции молодежи в политику почему-то идет тяжело, старые кадры их не пускают. Мы всегда кричим, что молодежь – наше будущее. Но нужно же дать шанс, чтобы они что-то сделали и сказали свое слово».

В коридорах абхазского конфликта: голоса

Проведенное в Гали детство Саломе называет монотонным и серым. Притеснений не было, но, по ее словам, «ты всегда чувствовал, что ты – грузин». Выучить в школе грузинский особо не удавалось – пары часов родного языка и литературы совсем не хватало. Было ощущение, что и со стороны официального Тбилиси о своих гражданах в Гали не особо помнят.

«К примеру, когда говорят, что правительство заботиться о своих гражданах на оккупированной территории и бережет их, я, честно говоря, впадаю в замешательство. Этого внимания не видно».

Но, как говорит Саломе, потеряв зрение, она поняла: постоять за себя должен и может только сам человек.

«Даже если ты очень захочешь, никто тебя искать не будет, тебя никто даже не заметит. Никто не станет узнавать, какой ты. Ты сам должен найти свое место в обществе и показать себя тем, кто ты есть. И там уже начинается принятие себя. Я смогла это сделать и принять себя такой, какая я есть сейчас».

Разрушая стереотипы: вопреки статусу «беженца»

Сегодня Саломе – абитуриентка. Она хочет поступить на психологический факультет, чтобы разрушить многие стереотипы и доказать: «и люди с ограниченными возможностями могут что-то создавать». «Жить, а не существовать», — добавляет она.

Теперь девушке предстоит преодолеть еще одно препятствие. Согласно постановлению правительства Грузии, абитуриенты, последние два года учившиеся в оккупированных регионах, получают грузинский аттестат и продолжают учебу на подконтрольной центральным властям территории. Саломе последние четыре года училась в Тбилиси, в школе-интернате для незрячих, поскольку в Абхазии такой возможности не было. Сейчас девушка ждет ответа от министерства образования, куда она отправила заявление с просьбой принять во внимание ее жизненные обстоятельства.

– О чем ты мечтаешь?

– Чтобы люди не теряли человечности. И хочу сказать: несмотря ни на что, жизнь все же прекрасна!

При поддержке:

Также в рубрике #общество

#cпецпроект СОВЫ

Коронавирус в Грузии

Получайте рассылку

Loading

Девушки заброшенных фабрик

11 из Грузии: истории, которые вдохновят

WeekEnd Навигатор

#спецпроект НАТО

#спецпроект СОВЫ

Advertisement

#главное

Advertisement