Психоз, безнадежность и липкий ужас. Что происходит с больными Covid-19 после реанимации?
Свяжитесь с снами

СОВА

СОВА

Психоз, безнадежность и липкий ужас. Что происходит с больными Covid-19 после реанимации?

Новости BBC

Психоз, безнадежность и липкий ужас. Что происходит с больными Covid-19 после реанимации?

Getty Images

Из-за пандемии Covid-19 в отделения реанимации и интенсивной терапии по всему миру поступает гораздо больше пациентов, чем обычно. В реанимации за жизни пациентов борются с помощью сложных машин, которые помогают им дышать и выполнять другие простейшие функции, одновременно накачивая их организм лекарствами.

Проверенного средства от нового коронавируса пока не существует, поэтому основа любого лечения — обеспечивать организм кислородом, пока иммунная система борется с вирусом.

Однако, говорят эксперты, победа над вирусом — это только начало долгого процесса восстановления.

Путь, который приходится пройти пациенту, выписавшемуся из реанимации, сложен, и может отнимать годы жизни. Все это способно оставлять глубокие шрамы на психике.

Учиться заново дышать

После длительного пребывания в отделении реанимации пациентам часто нужна физиотерапия, чтобы заново научиться ходить, а иногда — и дышать.

У выписанного из реанимации пациента может развиться психоз, он может в течение долгого времени испытывать эффекты посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).

И чем дольше больной находился в реанимации, тем больше времени ему нужно, чтобы снова стать самим собой.

«Когда человек попадает в реанимацию — это событие, который меняет всю жизнь. Это дорого обходится, даже если вы потом выздоравливаете», — говорит доктор Дэвид Хепберн, врач-консультант отделения интенсивной терапии в больнице Royal Gwent Hospital в Уэльсе.

«Когда наши пациенты приходят в себя, они так слабы, что часто не способны самостоятельно сесть. Многие из-за слабости не могут даже оторвать руки от постели», — рассказывает он.

Если в ходе лечения требовалась интубация или питание через трубку, то у пациентов могут возникнуть проблемы с речью и глотанием.

«У многих посттравматический стресс, проблемы из-за собственного внешнего вида и затруднения с умственной деятельностью», — говорит доктор Хепберн.

«Со временем им становится лучше, но процесс может растянуться на целый год, и требуется целая армия физиотерапевтов, тренеров по речи, психологов и медсестер, чтобы это ускорить», — говорит врач.

По его словам, время, проведенное в реанимации, может быть лишь верхушкой айсберга всех проблем со здоровьем, которые потребуют к себе внимания в долгосрочной перспективе.

«Несколько недель на аппарате ИВЛ — лишь маленький штрих в общей картине процесса», — заключает врач.

Постреанимационный психоз

Психоз или делирий после реанимации — обычное явление. По некоторым оценкам, ему подвержено от четверти до трети всех пациентов, прошедших через палату интенсивной терапии.

Британский журналист Дэвид Аронович рассказал Би-би-си, как очнулся в реанимации после наркоза, когда лечился от воспаления легких в 2011 году.

«Если говорить просто — то я все больше и больше сходил с ума. Я испытывал слуховые галлюцинации. Мне казалось, что я слышу обрывки разговоров, которых я, конечно же, не мог слышать», — вспоминает он.

«Мне казалось, что со мной происходят вещи, которых на самом деле не было. Постепенно я пришел к выводу, что персонал больницы превратил меня в зомби. А потом — что они решили меня съесть».

«Так я провел три или четыре дня в самом безнадежном ужасе, который когда-либо испытывал», — добавляет Дэвид.

Позже он узнал, что многие люди, оказавшиеся в его положении, испытывают похожие эмоции. Этот феномен был отмечен у пациентов интенсивной терапии и описан медиками еще в 1960-х годах.

Дэвид Ааронович
BBC
Пройдя через палату интенсивной терапии, Ааронович стал испытывать слуховые галлюцинации и приступы дикого ужаса

У исследователей много версий того, почему это происходит — последствия самой болезни, недостаток кислорода в мозге, побочные эффекты от наркоза и успокоительных препаратов, нарушения сна после прекращения приема седативных средств.

Аронович отмечает, что о «реанимационном психозе» до сих пор говорят очень мало: пациенты боятся, что если они расскажут про свои ощущения, их посчитают сумасшедшими.

Возвращение домой

Вне зависимости от того, насколько квалифицирован и опытен персонал отделений реанимации, это всегда место, полное стресса.

«Если представить всевозможные виды истязаний, которые используются при пытках, то в отделении интенсивной терапии вы обнаружите немалую их часть», — комментирует профессор кафедры реаниматологии Университетского колледжа Лондона Хью Монтгоммери в интервью газете Guardian.

Например, говорит он, пациентов часто раздевают догола и оставляют лежать у всех на виду.

Они постоянно слышат тревожные звуки, причем происходит это всегда неожиданно, их сон прерывают медицинские процедуры и уколы посреди ночи, они дезориентированы, им неуютно и страшно.

Неудивительно, что порой, возвращаясь домой, пациенты и даже члены их семьи часто страдают от ПТСР.

После реанимации пациентов переводят в обычные палаты, где им нередко требуется физиотерапия
Getty Images
После реанимации пациентов переводят в обычные палаты, где им нередко требуется физиотерапия

У них могут возникать проблемы со сном, они могут забыть, что вообще были в реанимации. Британская служба здравоохранения рекомендует родственникам пациентов начинать вести дневник их пребывания в реанимации, чтобы тем было легче постепенно осмыслить, что с ними произошло, после того как пойдут на поправку.

На физиологическом уровне, после того как в течение долгого времени основные функции организма выполняют машины, телу после пробуждения приходится осваивать эти навыки заново, мышцы слабеют и атрофируются.

По данным американского университета Джонса Хопкинса, каждый день, находясь в реанимационном отделении, пациент теряет от 3% до 11% мышечной силы, и этот эффект длится как минимум два года после выписки.

Долгое восстановление

Многих пациентов с Covid-19 подключают к аппарату искусственной вентиляции легких.

Аппарат ИВЛ, в обиходе известный как «вентилятор», закачивает кислород в легкие больных и выкачивает из них углекислый газ, когда они не могут дышать сами.

Пациенты в состоянии глубокого наркоза получают кислород через трубку, присоединенную к маске, которая надевается на рот и нос. В некоторых случаях требуется интубация — трубку вставляют в трахею, делая надрез в области горла. Этот метод ведет к дополнительным осложнениям впоследствии.

Как правило, пациенты, попадающие в реанимацию в Англии, Уэльсе и Северной Ирландии, проводят там в среднем четыре-пять дней.

Мюррей-Филипсон
BBC
Мюррей-Филипсон говорит, что вынужден восстанавливаться крохотными шагами

Однако по статистике на четвертое апреля, из 2249 пациентов по истечении этого срока выписаны были только 15%. Примерно столько же умерло, а остальные — около 1600 человек — оставались лежать в реанимации.

Но к статистике следует относиться осторожно, потому что показатели по лечению в разных странах очень разные.

В Британии, как недавно выяснилось, скончались 67% зараженных Covid-19 пациентов, подключенных к аппарату ИВЛ. В Китае, как показало местное исследование, выживают только 14% подключенных к «вентилятору».

Шаг за шагом

61-летнего Хилтона Мюррей-Филипсона подключили к аппарату ИВЛ на пике болезни. Симптомы Covid-19 проявлялись у него в тяжелой форме.

Из-за кормления через трубку он потерял 15% веса. Покинув больницу, он заново учился ходить.

Мюррей-Филипсон
PA
Когда Мюррей-Филипсона выписывали из больницы, где он пролежал две недели, в коридоре выстроился почетный караул медсестер, которые провожали его аплодисментами

Хилтон шутит, что это был долгий процесс, который нужно было пройти крохотными шагами.

«В первый раз просидеть три часа в кресле вместо того, чтобы лежать навзничь и главным образом молить о жалости, это было фантастические ощущение», — поделился он в интервью Би-би-си.

Мюррей-Филипсон был пациентом больницы в Лестере. После того как его выписали, сотрудники больницы провожали его аплодисментами.

Он говорит, что благодарен медикам за подаренную ему вторую жизнь, и что он научился ценить вещи, которым раньше придавал мало значения.

«Щебет птиц, желтые нарциссы, голубое небо. Пока я лежал в больнице, я мечтал о тостах с джемом и других вещах, к которым мы относимся как к данности», — говорит он.

«Со временем мне начали давать жидкую еду, и — о, Боже — больничный картофельный суп! Я подумал, что смогу питаться только им одним до конца своих дней».

Читать дальше
Новости по теме:

Также в рубрике Новости BBC

#cпецпроект СОВЫ

Коронавирус в Грузии

Получайте рассылку

Девушки заброшенных фабрик

11 из Грузии: истории, которые вдохновят

WeekEnd Навигатор

#спецпроект НАТО

#спецпроект СОВЫ

Advertisement

#главное

Advertisement