Site icon SOVA

Иран под жесткими санкциями США: выживет ли страна в изоляции от Запада?

104174721 gettyimages 639204102 1 новости

Новые жесткие санкции США против Ирана вступили в силу. После трехлетней передышки страна вновь лишится возможности вести бизнес с Западом, потеряет основной заработок — от продажи нефти — и окажется отрезана от мировой финансовой системы.

США рассчитывают, что бедность вынудит руководство Ирана пойти на уступки, свернуть ядерную и ракетную программы, а также отказаться от поддержки Башара Асада в Сирии, «Хезболлы» в Ливане и прочих сил, противостоящих союзникам Вашингтона на Ближнем Востоке.

Тегеран уверен, что истинная цель США — не переговоры, а смена власти, и клянется не сдаваться: мол, иранцы переживали и не такое.

Что это за новые санкции, чем они отличаются от прежних, почему их не удалось избежать и чем они грозят жителям и властям Ирана — разбиралась Русская служба Би-би-си.

Новые старые санкции

С конца прошлого века Иран побывал под санкциями США, ООН и Евросоюза, но большая часть ограничений была снята почти три года назад в обмен на обязательства прекратить ядерную программу. Не успел Иран зализать раны, как новая администрация США во главе с Дональдом Трампом решила вновь закрутить гайки.

Ядерную сделку подписали в июле 2015 года, она вступила в силу в январе 2016 года, а в мае 2018 года Трамп вышел из нее — вопреки недовольству союзников в Европе и всего остального мира. После майского объявления американские санкции вернулись в два этапа — первая часть через 90 дней, вторая — через 180 дней после объявления.

С 7 августа в силу вступили запреты на:

С 5 ноября вернулись три главных ограничения:

США давно и крепко запретили американскому бизнесу торговать с Ираном, и ядерная сделка не обязывала Вашингтон отказываться от собственного эмбарго, однако навязать его другим странам он не может — это дело Совбеза ООН. Но США в силах закрыть банкам доступ к расчетам в долларах, чтобы вынудить власти их стран присоединиться к нефтяному эмбарго, как это было с Евросоюзом в 2012 году.

Доллар является мировой резервной валютой и основным средством платежа в международной торговле, поэтому угроза лишиться доступа к американской финансовой системе — веский аргумент для многих стран.

США и раньше не удавалось полностью перекрыть экспорт нефти из Ирана, а на этот раз это будет еще сложнее. Союзники Вашингтона, прежде всего в Европе, стремятся выполнить свои обязательства в рамках ядерной сделки и не хотят возвращаться к нефтяному эмбарго.

Администрация Трампа неоднократно давала понять, что будет стремиться перекрыть кран, но согласна делать исключения, если кто-то из союзников не сможет за отведенные 180 дней к 4 ноября свернуть закупки и заместить их нефтью других поставщиков.

«Наша цель — как можно быстрее свести на нет экспорт нефти из Ирана, — заявил в понедельник министр финансов США Стивен Мнучин. — Мы усилим давление на тех, кто мешает сделать это реальностью»

Вашингтон сообщил, что будут сделаны исключения для восьми стран — Китая, Индии, Южной Кореи, Турции, Италии, Греции, Японии и Тайваня. Они временные, их нужно подтверждать каждые 180 дней.

Ситуацию осложняет тот факт, что в мае, когда Трамп разрывал сделку, предполагалось, что основным источником дополнительной нефти на рынке будет ключевой союзник США в регионе — Саудовская Аравия. Однако незадолго до истечения переходного периода отношения Запада с нефтяным королевством неожиданно резко ухудшились после убийства саудовского журналиста Джамаля Хашогги.

Не менее расплывчаты и перспективы возвращения финансовых санкций против центробанка Ирана — Европа не хочет, чтобы его снова отключили от международной системы банковских платежей Swift, которая базируется в Бельгии, а отказ сделать это угрожает санкциями против Swift, которой пользуются более 10 тысяч банков из двух сотен стран мира.

В пятницу Вашингтон предложил Swift отключить иранские банки от системы или столкнуться с санкциями.

Как мы до этого дошли

США враждуют с Ираном со времен революции 1979 года, а в 1984 году причислили его к «спонсорам терроризма» и ввели масштабные санкции. Мир оставался в стороне от этой схватки до начала 21-го века, когда ООН начала подозревать, что Иран в нарушение договора о нераспространении занят обогащением урана ради получения ядерного оружия.

В июне 2010 года терпение лопнуло, и Совбез ООН ввел схожие с американскими драконовские санкции против Ирана. Через два года Евросоюз полностью прекратил покупку иранской нефти.

Еще через год Иран пошел на попятную, и в ноябре 2013 года подписал временное соглашение (JPA) по итогам переговоров с шестеркой стран: Китаем, Францией, Россией, Великобританией, США и Германией. Благодаря тем послаблениям Иран получил доступ к $4,2 млрд замороженных зарубежных активов и дозволение экспортировать 1,1 млн баррелей нефти в сутки — это почти вдвое меньше, чем в 2011 году.

Через два года на смену временному соглашению пришла ядерная сделка Ирана с «шестеркой» (JCPOA), и ограничения на экспорт нефти и финансовые переводы были сняты. Из этой сделки Трамп и вышел в мае 2018 года.

Вредят ли санкции Ирану?

Иран входит в тройку лидеров в мире по доказанным запасам нефти и газа, и его благосостояние зависит от экспорта энергоносителей. По оценкам американского Congressional Research Service, на энергетический сектор приходится 20% иранской экономики и от трети до половины доходов казны.

Поэтому США и выбрали основной целью экономической войны иранской нефтяной экспорт.

Однако даже в худшие годы европейского эмбарго Иран мог экспортировать нефть. Теперь Вашингтон стремится перекрыть кран.

Ядерная сделка сняла ограничения на экспорт иранской нефти, однако десятилетия запретов на инвестиции и технологии ограничили возможность наращивать добычу. Тем не менее, Иран быстро восстановил экспорт нефти и газового конденсата, и к маю 2018 года он достиг рекордных с момента подписания ядерной сделки 2,7 млн баррелей в сутки.

И тут Трамп объявил о выходе из соглашения. Экспорт почти сразу рухнул на 25%.

За ним в пропасть сорвался и курс национальной валюты, а цены взлетели. За считанные месяцы риал потерял более 70% стоимости, а еда подорожала в полтора раза. Экономика, едва вышедшая из рецессии, вновь перешла от роста к спаду.

И это только начало: дальнейшее сокращение экспорта нефти лишь усугубит дефицит валюты, что чревато новой девальвацией и очередным витком роста цен.

Аналогичные проблемы Иран пережил в 2012 году, когда ЕС ввел нефтяное эмбарго. Тогда доходы от экспорта нефти рухнули вдвое. Национальная валюта за неделю девальвировалась на 40%, а инфляция разогналась до 45%. Иранская статистика очень скудна, но по некоторым оценкам, каждый третий мужчина трудоспособного возраста в городах тогда остался без работы.

Чем может ответить Иран

Тегеран надеется, что на этот раз под санкциями подпишутся не все, и пережить их будет легче. Во-первых, у Трампа меньше союзников и веса в мире, чем у Обамы, вводившего предыдущие санкции, полагает Иран. Во-вторых, на этот раз он ничего не нарушил, а как раз наоборот — соблюдает ядерные договоренности с Западом.

Надежды подпитываются попытками Европы найти способ уберечь торговлю с Ираном и ядерную сделку от американских санкций. Однако санкции уже вернулись, а Европа пока лишь обсуждает, что с ними делать.

Швейцария обещает оставить открытыми каналы финансирования закупок лекарств и продовольствия.

Иранцы надеются, что страны, открыто противостоящие США, прежде всего Китай и Россия, продолжат покупать у него нефть, что позволит продавать хотя бы 1 млн баррелей в сутки. Этого будет достаточно, чтобы удержаться на плаву.

Власти постепенно переводят страну на осадное положение. Они начали раздавать продовольственную помощь малообеспеченным, и вскоре на нее сможет рассчитывать каждый второй житель 80-миллионной страны.

Одновременно Иран возвращается к практике тайного экспорта нефти, которая позволяла ему переживать прежние запреты. Financial Times писала в сентябре о «флоте кораблей-призраков» — танкерах с нефтью, которые вышли из иранских портов, но выключили систему, позволяющую трейдерам отслеживать их передвижение. Только один из них — Happiness I («Счастье 1») — везет в неизвестном направлении 2 млн баррелей иранской нефти. А всего их как минимум семь.

Тогда же Reuters написал, что танкеры стоят на рейде у порта Дубая в ожидании покупателей, поскольку Южная Корея сократила закупки, а ОАЭ вовсе отказались от них.

«Никто не спорит, разумеется, нынешние власти столкнутся с трудностями. Они допустили ряд ошибок в последнее время, их нужно исправить», — говорил Би-би-си в августе близкий властям политический аналитик и переговорщик Мохамед Маранди.

Незадолго до этого президент Хасан Роухани уволил главу центробанка, следом парламент снял министров экономики и труда, а в октябре Роухани обновил руководство экономического блока правительства молодыми технократами.

Теперь власти лучше подготовлены к новому витку кризиса, уверен Маранди. «Вне всяких сомнений, через несколько месяцев экономика стабилизируется», — сказал он.

Будет ли революция?

США подчеркивают, что санкции направлены не против народа Ирана, а против властей — и даже не светских, а религиозных.

«Население Ирана не является целью этих санкций», — написал в день их введения министр финансов США Мнучин.

«Они вводятся в рамках стратегии американского правительства, призванной заставить (духовного лидера Ирана) аятоллу Хаменеи и Корпус стражей исламской революции изменить поведение», — написал Мнучин, не упомянув светские власти в лице президента Роухани.

Роухани Мнучину не поверил.

«Сегодня враг (США) пытается разрушить нашу экономику… Санкции направлены прежде всего против наших граждан», — сказал он.

Аятолла Али Хаменеи — автор концепции «экономики сопротивления», расчета на собственные силы и разрыв отношений с Западом. Роухани, напротив, выиграл последние выборы под флагом повышения уровня жизни за счет возврата Ирана в мировую финансовую и торговую системы.

Его поддерживали молодежь и умеренные сторонники реформ. Они ждали экономического ренессанса и открытости. Новые санкции лишают их не только этой надежды, но и подрывают веру в идею о договороспособности Запада.

Консерваторы получили шанс взять реванш и разделаться с реформаторами на парламентских и президентских выборах 2020 и 2021 годов. И новый инструмент в борьбе с недовольными: осадное положение развяжет руки для жестокого подавления протестов, то и дело вспыхивающих в разных концах беднеющей страны.

«Иранская экономика испытывает и будет испытывать трудности в ближайшие месяцы. Но я хочу заверить вас: Иран выдержит. Мы и не такое переживали», — описал Маранди настроения в Тегеране.

«Американцы хотят раздавить иранский народ, унизить его. У них ничего не получится».

Exit mobile version